Джокер

— Надеюсь, вы по-прежнему в деле?

— Нет, теперь я честный человек, — ответил он, как ему самому показалось, совершенно искренне.

— Очень, очень жаль, — сокрушенно молвил я. — Такое интересное дело наклевывается…

— Какое дело?

— Но вы же…

— И все-таки?

Через неделю после этой беседы по необъяснимой причине вдруг полностью «обнулились» три банковских счета на общую сумму около миллиона долларов США в трех европейских столицах. Самое интересное, что никто не высказал по этому поводу никаких претензий, хотя, думаю, что удивились многие.

На точно такую же сумму странным образом возросло благосостояние моего нового французского друга. Счастливый до одури Робер все порывался вручить мне то, что на языке родных осин именуется «откат», и никак не мог взять в толк причину моего вежливого, но решительного несогласия его принять. При расставании он выразил самое искреннее желание продолжить наше сотрудничество и сообщил, что за такие деньги готов быть перевозимым не только в багажнике автомобиля, но и в люке бомбардировщика.

С годами мой французский друг заматерел, набрался житейской мудрости и даже стал успешным бизнесменом, совладельцем процветающей строительной фирмы. Аферы в сфере высоких технологий он не то чтобы забросил, просто стал относиться к этому, как к игре. Ведь ходят же люди в казино развлечься, пощекотать нервишки, испытать удачу, а то и деньжат срубить, если, конечно, повезет. Изредка поступающие от меня заказы, исполнял с видимым удовольствием, может, в память о прежних временах, может, потому, что как истинный француз трепетно любил деньги, а может, просто из чувства благодарности.

Дело в том, что шесть лет назад я отбил его у перебравшихся во Францию бойцов «русской мафии» из города Бишкека, решивших «опустить лоха на бабки».

— Очень, очень рад вашему звонку.

— А я рад, что вы рады. Скажите, вы располагаете свободным временем?

— Для вас — всегда.

— Вот и чудно. Мне надо…

Глава 38

— Докладывай! — приказал сидящему напротив человеку Дивотченко, облизывая пересохшие губы.

Его мучила жажда, однако рекомендованные стоматологом два часа «не есть, не пить» еще не истекли.

— Все в порядке, Александр Николаевич, — говорящий поправил галстук и тоскливым взглядом посмотрел на стоящую перед ним пепельницу. Разрешите закурить?

— Потерпишь. Ну, я слушаю.

— Я и говорю, все в порядке. За тем дедом мы проследили. Ездит по городу или ходит без охраны.

— Сам водит?

— В основном, сам.