– По первому адресу команда Джека ничего не обнаружила: тот журналист живёт один, домашних животных у него нет. Однако у Юны хорошо развито чутьё на оборотней, и она уверяла, что один точно находится поблизости.
– Может, шпион совсем маленький: таракан, муха, паук – кто-то вроде этого, – предположил Рокет.
– В общем, команда отправилась по следующему адресу – к шефу полиции, – продолжила мисс Уайт. – Дома они его не застали, он был в участке. Угадайте, кто дрых на законном месте у него под столом? Жирный бульдог по кличке Рейсер!
Я чертыхнулся:
– Думаете, он уже много лет в курсе всех дел шефа полиции?
– Боюсь, что да, – нахмурилась мисс Уайт.
– А команда мистера Гарсии – Финни, Ной и Нестор? – спросила Шари.
– У них дела лучше: они обнаружили в том доме персидскую кошку-оборотня, и Фаррин сразу вмешался сам.
– Ему тоже пришлось раздобыть замену? – полюбопытствовал я.
– Нет, – усмехнулась мисс Уайт. – Он купил в аптеке маску и пару перчаток, представился сотрудником санэпидемстанции и объявил, что кошка больна опасной болезнью, которой могут заразиться и люди. Хозяйка очень заторопилась отдать ему якобы больное животное!
– И что, оборотень-кошка уже созналась? – ухмыльнулся Рокет.
– Нет: говорит, она просто домашний питомец и понятия не имеет, как попала в этот список. Фаррин считает, эта кошка – крепкий орешек: не исключено, что Совету не удастся вытянуть из неё информацию.
Разговаривая, мы следили за большим автомобилем с тонированными стёклами. Он направлялся на юг. Мисс Уайт держалась следом, соблюдая максимум предосторожности и стараясь, чтобы впереди нас было три-четыре машины. За окном проплывали рестораны быстрого питания, мотели, магазины… А потом в Хомстеде, перед дорожным указателем на национальный парк Эверглейдс, автомобиль внезапно замигал поворотником.
– Великая волна, туда-то им зачем? – удивилась Шари. – Там этот Алан Дорн точно не живёт – там вообще никто не живёт, кроме всякого зверья.
– Вот именно, – кивнул я, наблюдая, как автомобиль, строго соблюдая ограничение скорости, проезжает мимо лотков с овощами и фруктами, мексиканских ресторанов и одноэтажных ферм. Потом начались поля, над которыми возвышались металлические дуги оросительных систем, а дальше цитрусовые плантации и заросшие участки.