Пока что никаких неприятностей, и это лишний раз доказывает, что природная жадность, основа человеческой свободы, всегда возьмет верх над прихотью тирана. — Дент склонился ближе. — По секрету, Барри, он уже перевез пару дюжин моих ящиков. Я буду рад замолвить словечко и за вас.
— Нет-нет, не беспокойтесь, — поспешно отказался Бахрам. Даже подумать противно, что сказали бы в Бомбее, прознав о его делах с этакой персоной. — В том нет нужды.
Иннес вдруг осклабился — похоже, догадался, что говорят о нем.
— Ну что, Ланселот, тряхнем стариной?
9
Отель «Марквик».
21 ноября.
Любезная моя сиятельная дама,
У меня хорошие новости! Наконец-то я могу сообщить о подвижке в деле с камелиями. Сделан шаг, пусть небольшой, однако дающий надежду касательно твоего рисунка и еще одного поиска, столь дорогого моему сердцу…
Но о том чуть позже, а пока лишь скажу: ничего бы не получилось, если б я не сделал того, что напрашивалось давным-давно — собраться с духом и нанести визит самому знаменитому кантонскому художнику господину Гуань Цяочану.
И вот теперь я ругаю себя последними словами за то, что не отважился на это раньше: как можно быть таким ослом? Правда, есть и смягчающее обстоятельство, поскольку большая часть вины в том лежит на моем «дядюшке».
Наверное, мистер Пенроуз тебе поведал, что папаша мой ни в грош не ставит кантонских художников и приходит в бешенство, если их так величают.