Днем рамы подняты, и ты видишь подмастерьев, которые, вооружившись кисточками и карандашами, склонились над столами. Клянусь, милая Пагли, с первого взгляда ясно: они заняты тем, что обещала вывеска, — созиданием красивых портретов."
"Представляешь ли, моя кошечка, с каким волнением я перешагнул порог студии? Наверное, меньше был взбудоражен Аладдин у входа в пещеру! И я ничуть не разочаровался, ибо там, куда ни глянь, повсюду что-нибудь увлекательное, интересное или абсолютно новое. В застекленных витринах множество созданных в студии картин, которые привлекают и китайских, и чужеземных покупателей.
Здесь еще продают наборы красок в лакированных коробках и бумагу, которую я всегда считал рисовой, но Задиг-бей меня просветил: это особый вид тростника, его расплющивают и пропитывают раствором квасцов, дабы краски надолго сохранили яркую свежесть. А кисти! У одних всего единственный волосок, другие толщиной с мою руку, их изготавливают из шерсти фантастических, неведомых миру зверей.
Узенькой лестницей с перилами по одной стороне и больше похожей на трап ты поднимаешься на следующий этаж и попадаешь в самое сердце мастерской. Здесь длинные столы, напоминающие плотничьи верстаки или прилавки портных. На скамьях сидят подмастерья, у каждого свое рабочее место с аккуратно разложенными материалами, нигде не увидишь неопрятных брызг краски или клякс туши. Заправив косицы под шапочки, помощники трудятся и не обращают внимания на зевак — они так поглощены делом, что даже не замечают твоего присутствия.
И вот тут открывается один из главных секретов создания этих картин — трафареты! Сотни каких угодно трафаретов — для контуров кораблей, деревьев, облаков, ландшафтов, одеяний. Задиг-бей говорит, на рынке их продают пачками, у каждой студии большой запас трафаретов. Из них можно составить любую композицию и добиться впечатляющего результата.