— У мистера Кинга сердце изболелось по друзьям из Поднебесной, однако он совершенно равнодушен к страданиям своих собратьев. Но почему же он так стремится ввергнуть их в беду? Ответ прост! Потому что на приватной встрече Хоуква сказал: если не уступите, я лишусь головы. Но он прожженный делец и ради своей выгоды скажет что угодно.
Уэтмор вяло возразил:
— Уверяю вас, он искренне считает, что первым отправится на плаху. На него было страшно смотреть, у меня просто сердце разрывалось.
— Будет вам! — рявкнул Слейд.
— Подобные выражения, мистер Слейд, не пристали члену Совета, — сухо сказал Уэтмор. — Но я оставлю их без внимания, ибо время не терпит. Уверьтесь, что Хоуква, Моуква и другие купцы были напуганы неподдельно, я это видел своими глазами.
— Хоуква? — Дент издал громкий наигранный смешок. — Нынче я встретил его на Старой Китайской улице, потому-то и опоздал на собрание.
Все молчали, переваривая услышанное, и только Кинг, красный как рак, выкрикнул:
— Это наглая ложь, мистер Дент!
— На вашем месте, мисс Кинг, я бы следил за языком, — прошипел Слейд.
"— Даже если так, сэр, я не стану трусливо молчать. Я тоже видел Хоукву и утверждаю, что он отнюдь не притворяется, но буквально раздавлен ужасом. Уж поверьте, купцы гильдии вправду охвачены страхом за свою жизнь и имущество. Я вовсе не адвокат деспотических методов, хочу лишь сказать: не в нашей власти повернуть вспять события, которым дан ход. Заклинаю вас помнить о том, что коммерческие потери можно легко и быстро компенсировать, а вот пролитую кровь уже не восстановишь.
Впечатление от сего страстного выступления было смазано Дентом, который во все время речи оглядывал стол, по головам пересчитывая своих сторонников.