Дымная река

— Но читать-писать — это далеко не все, что требуется от хорошего мунши. Нужно еще кое-что. Вы меня понимаете?

— Не вполне, сет-джи.

Бахрам остановился перед Нилом и, заложив руки за спину, склонился к его лицу."

"— Я говорю об ответственности и надежности, которую еще называют благородством. Вам известно значение этих слов? Для меня секретарь — все одно что касса, только наполненная словами. И рту этой кассы надлежит быть на замке. Коль работаете на меня, все вами прочитанное и написанное должно быть накрепко заперто у вас в голове, вашей, так сказать, сокровищнице и казне.

 — Бахрам обошел Нила и, взяв его за голову, повертел ее из стороны в сторону. — Вы уяснили, мунши-джи? Даже если какой-нибудь душегуб попытается открутить вам башку, касса не должна открыться.

Он говорил как будто шутливо, однако в тоне его слышалась угроза. Нил слегка растерялся, но сумел сохранить хладнокровие.

— Да, сет-джи. Я уяснил.

— Прекрасно! — весело сказал Бахрам. — Только имейте в виду: писанина — не главное в вашей работе.

Гораздо важнее то, что я называю кхабар-дари — быть самому и держать меня в курсе всех новостей. Кое-кто думает, лишь правителям да министрам надо знать о войнах и всякой политике. Это устаревший взгляд. Мы живем в иное время, нынче неведенье ведет к краху. Я не устаю повторять: деньги делает информация. Вы меня понимаете?

— Боюсь, не совсем, сет-джи, — промямлил Нил. — Как информация делает деньги?

— Что ж, расскажу вам одну историю, которая, надеюсь, поможет это понять.

 — Бахрам стал расхаживать по каюте. — Я узнал ее, когда в Лондоне навестил своего друга Задига Карабедьяна. Было это двадцать два года тому назад, в 1816-м. Однажды знакомый привел нас на фондовую биржу и показал нам знаменитого банкира, некоего Ротшильда, который гораздо раньше других понял всю важность кхабар-дари и разработал собственную систему оповещения почтовыми голубями, курьерами и прочим. И вот случилась битва при Ватерлоо… Вы о ней слыхали?

— Да, сет-джи.

— В тот день лондонскую биржу лихорадило.

Если англичане проиграют, цена на золото упадет. Победят — подскочит. Что делать? Покупать или продавать? Все ждут, ждут, а банкир, конечно, первым узнает исход битвы. Что, по-вашему, он сделал?

— Начал покупать золото?

Бахрам издал утробный смешок и хлопнул Нила по спине.

— Вот потому-то вы — мунши, а не коммерсант. Напротив, он стал продавать! Все решили: ага, битва проиграна, будем-ка и мы продавать. Цена золота все ниже, ниже, ниже.