Вспоминаю иногда, — закрыл глаза улыбнулся, придвинувшись поближе, — могли бы вместе сейчас вспомнить, а, Миииить?
Белозеров тогда уехал ни с чем, долго бесился в своей комнате, а после в спортивном зале, выбивая всю злость на боксерской груше. Туманова все же осудили, а Дмитрию пришлось заплатить Чистовой за дачу ложных показаний против обвиняемого.
Дмитрий Лазаревич ослабил галстук и развернулся к двери, услышав деликатный стук секретарши. Она вошла в кабинет, цокая каблучками и держа поднос с кофе и нарезанным лимоном.
Снова пискнул селектор, и Дмитрий пригубил из черной чашки, нажимая на кнопку.
— Дмитрий Лазаревич, звонит Лазарь Вениаминович. Соединять?
— Соединяй.
Короткий шум в телефоне, и на том конце провода раздался голос его отца:
— Я отказываюсь признавать твое право на МОЮ фамилию, — Тихо, но очень твердо, — Я отказываюсь принимать тебя в МОЕМ доме, — Глубокий вздох, от которого Белозерова — младшего прошибает холодным потом, — Я отказываюсь отдавать все то, на что жизнь свою положил, ущербному, бесчеловечному ублюдку.
Отец кинул трубку, пока Дмитрий пытался осознать услышанное. В спешке набрал домашний родителей, но никто не подходил. Кинулся к сотовому — абонент временно недоступен, вот почему он позвонил на рабочий.
Начал набирать мобильный матери, но успокоился. Тело колотило крупной дрожью. Он был сыном своего отца и поэтому знал, как никто другой, что тот не бросает слов на ветер. Что существовала некая, действительно важная причина, раз уж всегда хладнокровный и сдержанный в проявлении чувств Лазарь Вениаминович Белозеров опустился до подобного тона. В голове мысли закрутились вихрем, сталкиваясь и разлетаясь каждая в разные стороны, пока не осталась одна, от которой вдруг стало холодно, так холодно, что он вскочил к открытому окну и захлопнул его.
"Чертова сестра, Будь она неладна. Испортила ему жизнь одним своим появлением.