На десятой минуте экранных уговоров и восхвалений достоинств друг друга он не выдержал и громко крикнул:
– Что за чушь вы сняли? Что за бред они несут? Мы тогда с трудом минуту на выяснение отношений нашли и то уже в процессе!
Творческого ранта обидеть легко, поэтому нас, «бездарных прототипов», попросили из зала. А вот оставшиеся высиживать время дерум Шик и одо-деш Штоль, консультанты от военных и ученых, старательно помалкивали. Тем не менее, судя по подрагивающим ушам одного и красному лицу с выпученными глазами другого, консультанты с трудом сдерживали смех.
А мы, обменявшись скабрезностями с охраной, наконец-то расхохотались у дверей Большого творческого зала. Через неделю здесь будет премьера фильма, а сейчас мы, вытирая слезы и посмеиваясь, взялись за руки и пошли прогуляться. Погода отличная, вечер чудесный, наши четырехлетний сын и годовалая дочка с бабушкой и дедушкой, так что у нас еще много времени друг для друга.
Мы неторопливо шли, обсуждая будущий фильм, потом поговорили о работе. После сегодняшнего шоу я лишний раз порадовалась, что мои сын и дочь унаследовали от меня светлые глаза и более светлую кожу.
У других «моих» детей тоже схожие особенности: «красота» налицо, так сказать, а в основном они походят на своих отцов. По отзывам Джара и Жмеля с Дарной, которые взяли кристальный контроль за моим наследием на себя, чтобы «не рвать мне душу», у них все хорошо. Слишком долгожданными и любимыми дети были.
Все складывалось гораздо лучше, чем мы думали. Мир вокруг менялся, и мы вместе с ним.
Взглянув в небеса, я счастливо выдохнула, сжав руку Джара:
– Я люблю тебя! Ты лучшее в моей жизни!
Янт сгреб меня в охапку, поднял на руки и, посмотрев в глаза, ответил:
– Я люблю тебя, ты все, что мне надо в жизни."