— Только ласка, милостивая Кэтрин, о большем я не прошу. Пока, — прошептал он и обжигающий рот накрыл вершинку обнаженной груди, заставляя меня выгнуться дугой.
Глава 27. Бесцеремонный
— Я… голодна.
— Я не меньше, — бегло ответил он, не желая отрываться от своей добычи, вновь и вновь кончиком языка ударяя по чувствительным вершинкам сосков, сжимая губами так сладко, что меня подбрасывало от щемящего тепла, разливающегося по всему телу, что еще не успело проснуться.
— О-о-ох, Факи-и-ир… — простонала я, понимая, что не уверена в том, стоит ли его сейчас останавливать.
С одной стороны, по-хорошему мне надо бы его остановить, успокоить этого огненного мужчину, а с другой — он был прав. Нам все равно рано или поздно придется сблизиться до уровня постели, так почему не сейчас?
Какая разница, если это все равно случиться?
Пока я думала, стоит ли его тормозить и металась в собственных мыслях, губы мужчины спустились ниже, рисуя ровную полоску от груди до треугольничка между ног, и явно были намерены продолжать.
— Не-е-ет! Н-не надо!
— Тшшш… я очень хочу тебя попробовать, — шипящим голосом ответил он, и нырнув под из без того сползшее одеяло, ловко забросил мою ногу на плечо, прижимаясь лицом вниз.
— Что же ты делаешь… — спросила скорее риторически.
Все же я не первый год живу, чтобы не понимать, что именно планирует сделать вампир, но сама мысль бросала меня в жар, а сопротивление гасили на корню сильные руки, прижимающие меня к постели.
Как только вампир посчитал, что устроился удобно, и языком прижался к вершинке у складочек, я вся поджалась от неожиданности и смущения, будучи тут же наказанной. Факир забросил на свое плечо и вторую ногу, буквально вжимаясь лицом в промежность и набрасываясь на нее с голодом достойным волка.
Его язык порхал по коже, проталкивался в глубину, а губы сладко втягивали пульсирующий клитор, который как последний предатель требовал еще! И еще! И еще!
— О, боги…
Закрыла глаза, не понимая в какой момент голова отключилась и перестала мне подчиняться.
Нет, это не было похоже на то, что я ожидала. Если в моей скудной фантазии такие ласки были чем-то странным, неловким и бессмысленным, то в исполнении этого носферату можно было бы считать это орудием пыток.
Я бы рассказала ему все, чтобы он сейчас не потребовал, только бы язык не прекращал так уверенно вырисовывать узоры.