Ты останешься в Хейсенвале.
— А если с вами что-то случиться?
— Ты не останешься одна, — мрачно пояснил он, но я уже поднялась, чувствуя, что наверстала все пирожки, которые не съела до этого.
— Не заставляй меня пожалеть, Эрик. Я иду с вами, и хоть я не совсем понимаю, что мне делать с тем, что произошло, я уверена, что твое самопожертвование здесь не уместно. Если рядом со мной вы себя контролируете лучше, значит я буду рядом.
— Кэтрин… — начал он, но я перебила:
— Сбегу. Пострадаю и вы себе этого не простите.
— В бой не вступаешь, — рыкнул Джесу, и я впервые увидела, как Эрик потерял контроль, выказывая свой гнев.
Внутренне я ликовала!
Переубедить вампира дорогого стоит, и у меня получилось, но Андор моих мыслей не разделял, не сомневаясь протягивая руку и вынуждая следовать за собой:
— Поедешь со мной.
— Хорошо.
Фестралы нетерпеливо били копытами, вновь вспарывая камни под ногами до горячей крошки и Холд, будто зная, что происходит, первый подставил мне свой бок, стоило спуститься по лестнице из дома.
— Как только приблизимся к прорыву, я передам тебя Факиру. Сидишь с ним, не кричишь, не плачешь, внимания не привлекаешь. Он сможет тебя защитить, но и ты не должна провоцировать тени на себя, поняла меня, Кэти?
— Поняла. А какие они?
— Смертельные. Это все, что ты должна знать, — хмуро сказал он, забираясь в седло и пришпорил зверя под нами. — Не рискуй, букашечка. В одном ты права — если с тобой что-то случиться, мы не сможем себе этого простить.
Набросив мне на плечи свой плащ, он накинул капюшон мне на макушку и будто невзначай, провел пальцами между лопаток.
— Если что-то пойдет не так, Джес увезет тебя.
— А если я не хочу?
— Он увезет тебя силой, Кэтрин. Поверь, тебе не понравиться, так что не ищи проблем.
Мы мчались, как и в прошлый раз, невероятно быстро. Оглядываясь по сторона, я видела, как другие братья Де-Норд несутся рядом с крайне серьезными лицами и глядя исключительно вперед, будто прислушиваясь и зная, что там, за сотни верст впереди.
А потом я увидела купол.
Он впечатлял всегда, даже раньше я поражалась его величественностью и монументальностью, скрывающей за собой смертельную опасность, но стоило увидеть его край, там, где не живут люди, и я потеряла дар речи."
"Если раньше он казался мне тонким, почти эфемерным в своей прозрачности, то там, где его стены касались земли, было видно — он огромный, толстый, как каменные стены из чистой силы.