Единственная, или Семь невест принца Эндрю

Он резко притянул Глашу к себе. Прижал к горячему напряжённому телу и накрыл губы поцелуем.

Земля ушла из-под ног. Ураган сумасшедших чувств заставил ответить на поцелуй. Хотелось, чтобы это сладкое мгновение не закончилось никогда. Почему это происходит и как к этому относиться, Глаша подумает потом. А сейчас прерывистое дыхание Крайса, бешеный стук его сердца, который сквозь тонкую ткань топика ощущался, как собственный, сбивали все мысли.

Крайс отстранился на секунду, чтобы заглянуть в глаза. Страшно подумать, что он там прочёл.

Потом опять притиснул к себе. Его движения были порывистыми, нетерпеливыми и жадными, как будто он долго сдерживался, но, наконец, дал волю чувствам. Его тёплые губы коснулись виска и пошли дальше вниз. Он поцеловал шею. Ещё и ещё. Горячее дыхание обжигало. Потом снова припал к губам. Это был долгий поцелуй. Очень долгий. Тягучий. Хотелось, чтобы он длился ещё и ещё… вечно…

Но над Глашей и Крайсом было не небо Лондона, а небо Дарлита. И в нём – огромная чёрная ворона, которая приземлилась справа от Глафиры и громко каркнула.

Неожиданный звук заставил вздрогнуть и резко отстраниться от Крайса. Он выпустил её из объятий неохотно.

Эта наглая птица вернула в реальность, заставила мозги включиться. Кто её просил? Глаше и с отключенными мозгами было неплохо. Вообще-то, до этого момента она относилась к воронам позитивно, считала их умными птицами, но поступок конкретно этой особи надолго испортил мнение о них. Хотя причём тут пернатая? Она всего-то прервала то, что хоть и было головокружительно приятным, но абсолютно неразумным.

Ведь Глаша даже не в Лондоне. Это было бы ещё полбеды. Из Лондона в родной Новосибирск хотя бы самолёты летают. Она в Дарлите, параллельном мире, который через пару недель покинет навсегда. И уж если её угораздило влюбиться в местного парня, хоть и давала себе установку не делать этого ни в коем случае, так надо хотя бы не усугублять положение такими вот сомнительными лопуховыми процедурами с неадекватным побочным эффектом. Чем сильнее разгорится чувство, тем горше будет потом. Самое разумное в её ситуации держаться как можно дальше от этого парня, что сидит сейчас рядом и продолжает смотреть так, что мурашки по коже.

Крайс перевёл взгляд с Глафиры на ворону. Хотелось прибить глупую птицу. Если б не она, то он до сих пор держал бы Глашу тесно прижатой к себе и продолжал сводящий с ума поцелуй. Крайс давно мечтал об этом. Воображение услужливо рисовало будоражащие картины, но он старательно гасил пламя.