О том, что у меня никогда не будет…
И обе снова зарыдали.
– Что происходит? – в дверях показался Крайс. – И почему вас на минуту одних нельзя оставить?
Следом за ним в комнату вошёл Бриус.
– Лайми, котёнок, что случилось? – встревоженно спросил он. – У тебя что-то болит?
Девчушка спрыгнула с коленок восточной красавицы и понеслась навстречу фитнес-тренеру, чтобы через секунду оказаться в его руках.
– Папа, папочка, – она обняла его за шею, доверчиво положила головку на плечо и, всхлипнув, жалостливо произнесла.
Папа??? Глаша опешила. Неожиданно. Вроде бы малышка утверждала, что её родителя зовут не Бриус. Или у этого парня, что нежно прижал кроху к себе, другое имя?
Эх, бедная Зурим! У неё ещё больше проблем, чем предполагалось. Угораздило же красавицу влюбиться в Бриуса, который мало того что не принц Эндрю, так ещё и не Бриус, и к тому же женат.
Глава 26
Портрет престолонаследника
Наблюдать за продолжением педагогического конкурса Глафира и Зурим не стали – вернулись в свою комнату.
Надо было сначала успокоить подругу, но что сказать в утешение, Глафира не знала. Что, вообще, можно посоветовать девушке, влюблённой в женатого парня?
Зурим маленьким несчастным комочком притаилась в кресле, а Глаша расхаживала по комнате и интенсивно думала.
– Слушай, Зурим, а может, выбрось ты этого Бриуса из головы. Свет клином на нём не сошёлся.
Глафира выразительно взглянула на восточную красавицу. В её бездонных глазах, затянутых пеленой слёз, светилось, что именно на Бриусе свет клином и сошёлся и других парней в природе не существует.
– Вон, лучше приглядись повнимательнее к Эндрю, – не сдавалась Глаша. – Чем он тебе плох? Умный, интеллигентный… – тут она сделала паузу, старательно пытаясь отыскать ещё какую-нибудь положительную черту принца, – в очках, что опять же говорит о его уме.
Нет, очки для Зурим явно не были аргументом, она продолжала горько вздыхать. Глафира плюхнулась в соседнее кресло и взяла руку восточной красавицы в свою. Сердце сжималось, так жалко было это ласковое трогательное создание с патологическим невезением. Что-то дневные и ночные светила совсем потеряли интерес к судьбе своей подопечной. Но Глаша бросать подругу на произвол равнодушных светил не собиралась. Мозги продолжали интенсивно работать.