Уже после этого Оля позвонила и сказала, что беременна. Для меня такая новость явилась полной неожиданностью и, конечно, была совсем некстати. А Оля мечтала о ребенке. Вот мы и договорились. Она рожает, я помогаю ей материально, но… никаких встреч. А главное, она должна была молчать о том, кто отец девочки. Я готов и впредь помогать и… встретиться с ее матерью, чтобы все обсудить. Но с условием, что она сохранит все это в тайне.
– На мой счет можете не беспокоиться, – ответила я. – Но Ольгу убили, переводы следствие заинтересуют, и вам зададут вопросы.
"– Лишь бы мать ни о чем не узнала. И жена, конечно, тоже. Надеюсь, в милиции отнесутся к этому с пониманием. Сейчас меня заботит одно: ваши родители и моя мать общаются и…
– Я ведь уже сказала: от меня никто ничего не узнает.
– Спасибо, – кивнул он, поднялся и неуверенно протянул мне руку. Рукопожатие вышло довольно вялым и насмешило обоих. Он уже шагнул к двери, когда я спросила:
– Вы знакомы с Дмитрием Ломакиным?
– Нет, – с легкой запинкой ответил Олег.
– Подумала, что вы, должно быть, встречались. Когда вы познакомились с Ольгой, она работала в клубе «Бордо»?
– Да. Официанткой. Но познакомились мы не в клубе. Я как-то подвозил ее с работы. Просто ехал мимо, а красивая девушка ловила такси. В общем, обычная история. – Он криво усмехнулся и замолчал.
Заперев за ним дверь, я вышла на балкон. Через минуту Олег показался из подъезда, в кабине вспыхнул свет, когда он садился в машину, и я увидела на переднем сиденье Марину.
Днем позже меня опять вызвал следователь. Агатка отправилась со мной, хотя никто ее об этом не просил, на его вопросы по большей части тоже отвечала она, причем с таким выражением лица, что я уловила безусловное сходство сестры с нашей родительницей.