– Я растянула рот до ушей, а сестрица в ответ махнула рукой. Собственно, ничто не мешало ей меня покинуть, особого толку в дальнейшем разговоре я не видела. Уверена, Агатка думала так же, и только глупое упрямство удерживало ее здесь.
– Может, все-таки в больнице полежишь пару дней? – спросила она, а я ответила:
– Задолбала.
– Хочешь, я тебе пожрать приготовлю?
Я вытаращила глаза от неожиданности. Агатка готова была сутками ничего не есть, лишь бы у плиты не стоять. И вдруг такая забота. Сестринская любовь выходит из берегов.
– Славка прибежит и приготовит, – отмахнулась я. – В этом ему нет равных.
– А ты не думала завести собаку? Я имею в виду по-настоящему, чтоб жила здесь, тявкала и весело трусила рядом.
– Это ты сейчас к чему? – насторожилась я.
– Это я к тому, что собака с успехом заменила бы Славку.
– Шла бы ты, в самом деле, – скривилась я. – Даже спорить с тобой лень.
– Я обещала родителям, что присмотрю за тобой.
– Присмотришь, а не станешь приставать с дурацкими вопросами.
Так мы пререкались довольно долго и изрядно друг другу надоели. Не знаю, сколько бы еще это продолжалось, но тут в дверь позвонили.
– Ну вот, защитник и опора пожаловал, – заявила сестрица и пошла открывать.
Славка мою сестрицу побаивался, впрочем, как и все представители мужского пола. Способность нагонять тоску на мужиков Агатка унаследовала от мамы.
– Чего притащился? – услышала я ее голос. – Ведь сказано было: видеть не желают.
– Агата Константиновна, вам никто не говорил, что вы похожи на отставника-сержанта? – робко поинтересовался Славка.
– Людям свойственно думать о своем здоровье, оттого делиться умными мыслями и не спешат. Заходи, если пришел, но на радушный прием не рассчитывай.
Славка ввалился в комнату с выпученными глазами. Не знаю, чего он ожидал, но, завидев меня, вроде бы вздохнул с облегчением, однако тут же спросил:
– Феня, в чем дело? Мы сегодня собирались подавать заявление. Ты что, забыла?
– Мне сейчас не до этого, – сказала я.
– Что значит – не до этого? – рявкнул Славка. Голос дрожит от злости, а физиономия совершенно несчастная.
– Милка погибла, – сказала я и отвернулась, не желая продолжать.