Если кто-то еще погорит после его смерти, так и пусть.
- Не стратег ты, друг мой, не стратег и даже не тактик, - покачал головой Вальяжный. - А если я вам скажу, что после гибели этого щелкопера осталась целая куча материалов, которые он не успел обработать и тиснуть в своей газетенке?
- Да и пусть. - Худощавый сделал неосторожное движение, обжег пальцы о раскаленную часть шампура и болезненно сморщил красивое тонкое лицо. - Нам-то что с того?
- Откуда известно про материалы? - В голосе Женщины послышался проснувшийся интерес.
- Суди сама.
Жестом фокусника Вальяжный достал из глубокого кармана просторного кожаного жилета, накинутого поверх светлой рубашки с короткими рукавами, книжку карманного формата в мягком переплете и показал Женщине обложку.
- Тебе это ни о чем не говорит?
- Абсолютно, - она пожала плечами. - Я такое не читаю.
- Я тоже не читаю, - усмехнулся Вальяжный. - А вот моя жена очень даже читает. И знаешь, что она мне сказала пару дней назад? Что в этой книжонке описан наш с вами общий знакомый из соседней области.
Она его прекрасно помнит и узнала безошибочно. Имя, конечно, другое, а вот должность, описание внешности, привычки, манера говорить и даже некоторые его прегрешения - все совпадает в точности. Я не поверил, она мне закладочку сделала, чтобы я на ночь сам прочел.
- Ну? - поднял на Вальяжного встревоженные глаза Худощавый.
- А то там! Я как дурак всю ночь книжку читал, куски информации сопоставлял, карандашом на полях пометки делал, с утра водителя послал в магазин, велел все книжки этой серии скупить и еще два дня, пока вы там жизнью наслаждались, просидел не разгибаясь, тексты смотрел. Осталась после этого сукина сына информация! Осталась! Только где она? Если бы ее нашли во время обыска у него дома или в редакции, мы бы уже знали об этом, шуму было бы выше крыши.