Понятно, что Николай - человек Погодина, но где его искать, вот вопрос.
- А как Боровенко с ним связывались? Они же ему звонили, наверное. Значит, есть номер телефона.
- Юра, неужели ты думаешь, что мы не проверили?
Настя с досадой швырнула шариковую ручку на бумаги, лежащие на столе. Ручка покатилась через весь стол и с противоположной стороны благополучно свалилась на пол с легким пластмассовым стуком.
- Имуществом разбрасываешься, - Коротков укоризненно посмотрел на нее.
- Да ничего не получилось! Телефон стоит в квартире, в которой никто не живет, хозяева купили дом за городом и проживают там, из квартиры вывезли всю мебель, вещи - короче, все до последнего гвоздя. Они там не появляются, квартира стоит пустая, владельцы ее пока не продают, ждут, наверное, когда цены вырастут. А поскольку продавать квартиру с телефоном всегда лучше, чем без телефона, они продолжают за него платить, чтобы номер не отключили.
- Живут же люди, - с завистью протянул Коротков. - Одни маются годами, потому что им жить негде, а у других квартиры простаивают. Ну а ключи они кому-нибудь оставляли? Соседям, например? В таких случаях всегда ключи оставляют, мало ли что, протечка или батарея лопнет.
- Проверили, - Настя безнадежно вздохнула. - Ключ есть у соседки, но она никому его не давала. Клянется и божится. А как проверишь?
- Никак.
- Во-первых, Юра, она ничего не слышала, потому что живет этажом ниже. Если речь идет о протечках и лопнувших батареях, то имеет смысл оставлять ключи только соседям снизу, потому что никакие другие соседи о протечке не узнают. Во-вторых - ты только не умирай от зависти, - квартира двухэтажная, имеет две входные двери, одну на восьмом этаже, вторую на девятом. На восьмом этаже есть еще одна квартира, а на девятом - только эта, и кто бы там ни входил, его не увидят и не услышат.