И глаза будут такие красные, что можно прятаться в помидорах, никто не найдет. И голос будет сиплым и скрипучим.
Ну и ладно. Она не кинозвезда и не оперная дива, ей лицом и голосом не торговать. Зато работа будет сделана, и можно двигаться дальше, даже если результата у этой работы не окажется никакого.
Без четверти три она нашла то, что искала. Ольга Витрук, посещала консультацию три раза в течение месяца. Эту фамилию она слышала совсем недавно. Только вот где?
- Леш, мне нужен последний рывок. Последнее интеллектуальное усилие.
- Хочешь, я тебя поколочу? - предложил Леша.
- В каком смысле? - опешила Настя.
- В самом прямом. Я тебя побью. По голове. По затылку или по темечку. Хочешь?
Он сладко зевнул и потянулся."
"- А что-нибудь поприятнее в твоем убогом репертуаре найдется? - с надеждой спросила она.
- Из ""поприятнее"" могу предложить душ, физические упражнения или прогулку по ночной Москве. Можем закатиться в ночной клуб. Ты там была когда-нибудь не по работе, а для развлечения?
- Леш, я уже в том возрасте, когда по ночам хочется не развлекаться, а спать.
- Угу, или работать, - добавил он. - Ну так что ты выбираешь?
- Спать, Лешенька, - радостно сказала Настя и чмокнула мужа в шею. - Теперь уже можно спать. Я вспомнила.
Он сказал про ночной клуб, и Настя автоматически подумала о Василии Славчикове, который, судя по словам Боровенко и отчетам Стасова, любил посещать подобные заведения. Ольга Витрук - та самая женщина, с которой он встречался, которая у него ночевала и которая была вместе с ним, когда Василий контактировал с пенсионером Галкиным.
***
Утром Настя поняла, что не может встать с постели.
Вернее, встать она может, ноги не отказываются ее держать, но все это очень условно, потому что глаза ничего не видят. Они просто отекли, опухли и не открываются.
А когда открываются при помощи пальцев, то есть насильственно, в них начинается такая болезненная резь, что кричать впору.