Капельку сотрут носовым платком или салфеткой, потом салфетка высохнет, вода испарится и все начнется сначала. И что ждет ее на следующем витке? Неизвестно. Может быть, она станет дождем, может быть, снова снегом, а может, росой, может, упадет на крышу дома, и тогда ее таяние и испарение - всего лишь вопрос смены сезонов, а может упасть в океан, и тогда ей еще много-много десятилетий или веков придется ожидать свой шанс, покоясь в многокилометровой толще воды. Она будет спокойно плавать, вспоминать, как была потрясающе красивой снежинкой, как лежала капелькой росы на лепестке ромашки, как на нее наступила бродячая собака, бежавшая через грязную лужу на окраине провинциального города.
А теперь вот она в океане живет. А что? Тоже интересно, в океане ей бывать еще не приходилось, тут растений много, рыбки разные плавают… Во всем есть своя прелесть и свой интерес.
Дождевая капля ползет по стеклу. Миллионы точно таких же капелек падают с неба, но лишь части из них удается попасть на твердую поверхность, на оконное стекло, например, и стать видимыми для человеческого глаза. Окно не очень высокое, бывает метра полтора, даже и два, а бывает и совсем крохотулечное, и путь от места попадания на стекло до нижней рамы не так уж длинен.
А разве человеческая жизнь - не то же самое? Плоть тленна, душа бессмертна…
Мысль пока неясная, нечетко оформившаяся, но все равно он будет ее продвигать, он от нее не откажется.
И тогда они все узнают. И поймут. И оценят наконец.
***
Дверь открылась, в коридор выглянула секретарь комиссии.
- Товарищи офицеры, можете войти.
Объявление оценок шло быстро. Капитан Хромченко - ""отлично"", подполковник Татаринов - ""хорошо"", майор Суладзе - ""хорошо"", подполковник Каменская - ""удовлетворительно"". Стало быть, все-таки папа… Нет, так не пойдет.