Единственный

— Я сама! — выхватила и отобрала салфетки, отреагировав, вероятно, намного резче, нежели стоило.

Виноватый вид Метина выглядел слишком уж жалко. Парень заметно расстроился и сгорбился, извинился даже перед Гюль.

— Спасибо, — добавила уже мягче.

Должно быть у меня нервы всё ещё слишком расшатаны после появления в моей жизни Амира аль-Алаби, вот и мерещилось всякое, без особого повода. По сути, ничего он мне не сделал.

— У меня есть запасные купальники в моей каюте, можешь выбрать любой и переодеться, если хочешь.

Надо бы застирать, а то совсем плохо будет, — сочувствующе произнесла жена Волкана.

— Переоденусь в то, в чём пришла, — вежливо отказалась я.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Дорогу помнишь? — дополнила участливо. — Отсюда вниз по лестнице, потом направо и по коридору, — подсказала на всякий случай.

Вот теперь я осталась в одиночестве. Место, где мы с Алиханом переодевались и оставили взятые с собой вещи, я хорошо помнила, так что указания Гюль были не так уж и нужны.

Нашла безошибочно.

Внутри никого не было. Дверь за собой я заперла. В каюте имелась отдельная душевая и раковина, последнее — то, что нужно. Правда, окончательно снять с себя купальник я не успела. Зазвенел телефон. На него отвлеклась. Не мой. И не Алихана. Мелодия была незнакомой, обычно такие идут стандартными рингтонами от завода-изготовителя гаджета. Удостоверилась в своём предположении, едва нашла источник шума. Смартфон я видела впервые в жизни. Закономерно, брать трубку не спешила. Когда переоденусь, отнесу Гюль, может кто из гостей до нас оставил. Хотя звонивший оказался настойчивым, вслед за одним звонком поступил второй, телефон никак не стихал. Именно он стал виновником того, что я пропустила щёлчок затвора сработавшего механизма дверной ручки, открывающей каюту. Зато, когда дверь захлопнулась, я услышала очень отчётливо. Аж вздрогнула от неожиданности. И напряглась, едва поняла, что вошедший — не Алихан.

— Метин? — удивилась.

Поселившееся внутри тянущее ощущение грядущих неприятностей не оставило возможности на многословность.

Невольно отступила на шаг назад, подтягивая снятую лямку купальника. Парео осталось валяться рядом с раковиной.

— Правильно, кричать не стоит. А то сбегутся ещё все, а мы с тобой тут — вдвоём, — расплылся в очередной своей улыбочке он, спасибо, остался стоять у двери. — Как считаешь, что они в таком случае о нас с тобой подумают?

Ничего хорошего, разумеется!

— Уходи, — произнесла, как можно спокойнее. — По-хорошему.