"
"Смазки внутри так много и живот скручивает, сжимаюсь и острее чувствую их - как они скользят во мне, так туго, терпеть не могу и вгрызаюсь в губы мужа, слезть хочу, меня всю колотит от сладкой волны, что по телу несется, ногтями раздираю его плечи.
И вскрикиваю, когда он отрывается от меня, смотрит - и в глазах безумие настоящее, он чувствует, как мне хорошо. Держит меня.
И Арон начинает двигаться быстрее, со свистом выпускает воздух, лишь их тяжелое дыхание слышу, мы все словно разговаривать разучились, превратились в животных, этот секс зверский, это не оргазм - я гибну.
- Тихо, лапушка, всё, - слышу, наконец, голос мужа, голой грудью вжимаюсь в него и не сразу понимаю, что расслабляюсь, что это не они, а я сама их держала так крепко, выпускать из себя не хотела.
Чувствую жуткую пустоту внутри, она на смену наполненности пришла так резко, в горле першит - я, кажется, орала на весь пляж и не помню, и сколько это длилось - не знаю.
Меня несут на берег.
- Вино будешь? - спрашивает муж. Прижимает к себе так бережно. И на контрасте с его ласковым голосом звучат убойные слова. - Не говори, что устала, Алиса. Нас трое. И нам надо еще. Ты сама выбрала. Чтобы тебя драли до утра.
- Я не такое выбирала, - сиплю. Утыкаюсь носом в его плечо. Во всем теле приятная тяжесть, я будто из глины, можно гнуть меня, как хочется, я противиться не смогу. Оргазм утих, и вместо него накатил стыд, как всегда бывает.
После чего-то желанного, но запретного.
- А что ты выбирала? - Николас выходит на берег. Несет меня к лежаку. - Мы взрослые мужчины, Алиса. Того, что уже было - мало.
- Мало, - повторяю и сползаю с его рук на лежанку. На ветру прохладно, веду плечами. Николас накрывает меня рубашкой.
Он пышет жаром.
С волнением наблюдаю, как его старшие братья выходят на берег и плотнее кутаюсь в рубашку.
Да им теперь в глаза смотреть не смогу. Если все прекратить. Пока они хватают меня, вот так - бесцеремонно, пока целуют, обнимают, берут, это так правильно, но сколько еще продлится?
Пару часов до рассвета.
Выше моих сил - отказаться.
Николас протягивает бокал - я беру.
Не успеваю отпить - Виктор плюхается ко мне на лежанку, сгребает ближе, мокрый и такой дурной, вся его серьезность ушла, с наступлением темноты.
Есть пляж. И мы, и…два или три часа - целая вечность.
И кто знает…может быть, они останутся у нас отсыпаться.