Такая домашняя картинка, словно это наше обычное утро, и так всегда будет, просыпаться с поцелуями и потом вкусный завтрак, а за окном солнце и океан, а рядом Рождественские, все трое."
"И не нужно будет возвращаться в холодный февраль.
- Доброе утро, лапушка, - Ник оборачивается с чашками.
С подозрением изучаю его лицо, в глазах упрек ищу, но его нет, муж спокоен, расслаблен, то, что его братья здесь - его решение.
И, значит. Я буду наслаждаться еще одним днем.
Глава 67
Завтрака вкуснее я не ела никогда.
А еще никогда не чувствовала такого пристального внимания к себе, как сегодня, если раньше братья не пялились так в открытую, то после ночи, и всего, что было…
Я под прицелом.
- Какие планы? - голос снова предательски хрипнет. Вытираю руки бумажным полотенцем и смотрю на Николаса.
Он отпивает кофе, не сводит с меня ответного взгляда. И внутри нарастает тревога, кажется, что он сейчас скажет - мы уезжаем. Закончился отдых, Алиса, как и наш брак.
- В городе сегодня устраивают спектакль, - он отставляет чашку.
- Откуда?
- Сама увидишь.
- Мы на своей машине, - Виктор первым поднимается из-за стола. - В гостиницу еще надо заехать.
Провожаю его взглядом, жду еще каких-то объяснений.
- Увидимся там, - Арон тоже встает.
Эти двое - по ним сразу видно, чем они занимались ночь напролет. От них за версту разит сексом.
А Николас успел побриться, надел чистую рубашку и любимые джинсы - те самые, с модными дырками.
- Что сидим, лапушка? - он собирает посуду со стола.
Его красноречивый взгляд падает на мою грудь.
О том, что я без белья - только Арон знает. Но пока мы завтракали и все трое пялились на меня - моя тайна раскрылась.
Я без бюстика - это увидели и Виктор, и Николас. Про трусики они не в курсе, но…
- Да, переоденусь, - вздрагиваю от хлопка входной двери - братья ушли. Подскакиваю с места, но сбежать наверх не успеваю, Николас вдруг бросает посуду, и та с грохотом валится обратно на стол.
Он хватает меня за руку, рывком дергает на себя. Впечатываюсь в его грудь и сдавленно охаю, когда его руки, задрав платье, сжимают ягодицы.
- И без трусиков, - константирует муж. Хватает меня за волосы, ладонью давит на затылок, наши губы сталкиваются.
И он целует, нетерпеливо и агрессивно, крепко держит меня, отрывается на секунду и шепчет мне в рот:
- Лапушка шлюшка.
От его слов дергаюсь, он разворачивает меня и вдавливает поясницей в стол.