Как только я собираюсь в универ - у него сразу находится причина, чтобы я туда не пошла.
Завтра пойдешь, сегодня еще останься со мной - повторяет он.
И я остаюсь.
Сплю до обеда, а потом он возвращается с работы и меня будит аромат роз, у меня все тело исколото шипами…
Мы занимаемся сексом, заказываем поесть, выходим на крышу звездами любоваться - зимой дни такие короткие, и вот уже февраль закончился, оказывается.
А у меня времени не было подумать, что в этом затворничестве…есть нечто неправильное.
- Ты не хочешь, чтобы я в универ ходила? - щурюсь.
- С чего ты взяла, - он снова отбрасывает одеяло и встает, поворачивается ко мне спиной. При каждом его шаге напрягаются упругие ягодицы, он скрывается в ванной, и громко хлопает дверь.
Стягиваю с головы шапочку и недоверчиво смотрю на дверь, жду, что он сейчас вернется и объяснит. Успокоит, заверит, что это глупости и не было у него таких мыслей - держать меня дома.
Это были каникулы, полные любви и страсти, мы сами не могли друг от друга оторваться.
Мокрые волосы рассыпаются по плечам, запускаю в них пальцы, расчесываю.
И чем дольше жду, когда он вернется. Тем сильнее убеждаюсь - это правда, я словно в бункере, ни с кем не общаюсь, никуда не выхожу, живу для него - он этого добился.
Бросаю скомканное полотенце на кровать и натягиваю джинсы, влезаю в свитер.
За дверью ванной шумит вода, я тихонько выскальзываю в коридор. Спускаюсь на первый этаж и замираю, в нескольких шагах от входной двери.
Если там не будет ключа - опасения подтвердятся, нельзя смотреть, не хочется думать, что Арон меня тут держит, как пленницу.
Ладошки вспотели. С мокрых волос капли падают на пол, намокший шерстяной свитер липнет к спине.
- Что ты делаешь? - позади звучит его голос, и я вздрагиваю, оборачиваюсь.
Он подошел неслышно, босиком, голый, с повязанным на бедрах белым полотенцем. Черные волосы влажно блестят, как и взгляд - почерневший, горящий.
- Там есть ключи? - машу рукой в сторону выхода.
- Нет.
Он подходит на шаг.
- Почему?
- Потому, что ты малышка, Алиса, - объясняет, мягко усмехнувшись. - Детям ведь не оставляют ключи. Чтобы нехорошим людям дверь не открывали.
- Ты издеваешься? - складываю руки на груди. Смотрю, как капельки воды стекают по рельефному торсу. - Арон.
- Ну что? - он подходит вплотную, мокрый, прижимается ко мне. - Тебе плохо со мной?
- Не плохо, - признаюсь. - Но у меня есть друзья, есть универ, есть…
Муж.