- Ничего не случилось. Просто мне звонит брат. И дает послушать, как тебе приятно с ним в одной постели. А потом другой мой брат…
- Ты же сам пустил их к нам на виллу в отпуске.
Он распахивает входную дверь и выталкивает меня на крыльцо.
Майская ночь теплая, небо усеяно звездами, в траве стрекочут насекомые, а в саду хорошо и спокойно. Николас отходит к перилам, опирается на них локтями и смотрит вниз.
- Это было в отпуске, Алиса, - говорит он, не поворачиваясь ко мне.
Он тоже босиком, без футболки, лишь в коротких красных шортах.
- Я не хотел разводиться, - продолжает Николас. - Но скажи мне. Ты наше будущее видишь вообще? Есть оно у нас?
- У нас двоих?
Он хмыкает. Словно я глупость какую-то спросила. А я для меня сейчас ничего серьезнее этого вопроса нет. Я ведь ребенка жду. От его старшего брата.
- То есть что ты мне предлагаешь, - он поворачивается, и мы встречаемся взглядами. - Хочешь оставаться моей женой.
- Так.
Сама не понимаю, откуда во мне смелость нашлась сказать такое, в лицо ему. В ответ на эту откровенность он изгибает густые брови.
- Что?
- Ты же слышал, - отталкиваюсь от перил. - Почему кто-то должен мучиться. Если мы просто можем быть вместе и счастливы. Кто нам запретит, если так нам всем лучше?
- Кому всем-то? - он так поражен, что разворачивается ко мне всем корпусом, берет за плечи и подтягивает, заглядывает в лицо.
- Это говорит мне человек, снимающий фильмы для взрослых.
- Какая разница, что я снимаю, - Николас морщится. - Жить я так не хочу. Как в фильме для взрослых.
- Почему?
Несколько долгих секунд он смотрит мне в лицо. Встряхивает. И отпускает, отходит на шаг.
- Тебе не надо тут оставаться, - говорит, скрываясь в доме. Дверь закрывается у меня перед носом, а я остаюсь на крылечке, босой ногой веду по не остывшим к ночи плитам и смотрю на сад.
Не рассчитывала, что будет легко, ведь он прав, я таких семей не знаю, никто из моих знакомых не знает, наверное.
А всё потому, что эти люди счастливы и счастье свое никому не показывают, им дела нет до других и их осуждения, но эти семьи есть где-то в таком же большом доме с кучей детишек, у них свой отдельный мир.
И никого больше в нем не надо.
Дверь открывается спустя пару минут. Николас сбрасывает мне под ноги мои кроссовки и мой рюкзак.