Она покачивается на напряженном органе, в такт каждому повороту бедер, я вижу корень, вижу густые кудряшки, из которых восстала плоть, этот мужчина голый, лишь участок его тела - всего несколько сантиметров закрыты проклятым пластиком, и я хочу видеть его член, целиком, во всю длину, хочу набухшую головку, зачем он так дразнит.
Между ног начинает пульсировать.
Сжимаю бедра.
- Убрать? - спрашивает он, с усмешкой, с вибрацией, от которой мурашки несутся по коже и волоски поднимаются на руках. Его пальцы касаются маски, швыряют ее в сторону, и пластик глухо стукается о платформу, а я смотрю, как его широкая ладонь накрывает ствол, прижимает к животу.
Сижу, как на иголках и жду, от нетерпения прикусываю губу. По дивану придвигаюсь ближе и ближе, замираю на самом краешке.
Он совсем рядом, руку протяну - и смогу его спущенные боксеры потрогать, в ушах шумит от волнения, лицо горит так, словно у меня лихорадка.
- Да, убери, - прошу севшим голосом, не выдержав, и чувствую себя соблазненной, павшей, когда он отводит руку, и длинный член, словно дубинка, покачнувшись, рассекает этот горячий, тяжелый воздух, кожа натянута на нем, вздуты вены.
Я облизываю губы.
Невероятно.
Ну почему. Почему это так красиво.
Он встает чуть в профиль, обхватывает себя у основания, такой толстый, такой…
Он подходит ближе на шаг. Заводит руки наверх и сцепляет их замком на затылке. Бедрами делает толчкок на меня.
Засмотревшись на него, срываюсь с края дивана и бухаюсь на пол, на колени перед ним, в глазах все кружится под музыку, и в голове карусель, бархатистая головка кратким мазком проезжается по моим губам, и я сама не замечаю, как отрываю рот и касаюсь языком гладкой и пряной кожи.
Глава 13
Голова идет кругом, то ли от музыки, то ли от запаха, что висит в воздухе, терпкого и смолистого, мужского.
Я упала с дивана - понимаю это, когда от удара колени запоздало простреливает болью.
А в глазах карусель несется из образов, и мои чувства натянутые струны, на которых умело сыграли, все, о чем я думаю сейчас - откровенный мужской танец в темноте, и воздух раскаленный, как в бане, зуд и покалывание кожи, и желание, притвориться, хоть ненадолго, что последствий не будет.
Ведь это так…
Гладкий член кратким толчком проникает в приоткрытый рот и скользит по языку, раз, другой. Властная ладонь зарывается в мои волосы, путает их, треплет, и отпускает.
Сижу на полу.