- Что такое? - отвечаю резко, хоть и в душе радуюсь его появлению, все таки это наш день, а мы несколько долгих часов были порознь."
"- Я, может, чего-то не понял, - Николас отступает со сцены, и я невольно шагаю за ним. - Названивал тебе, в аэропорту торчал, как идиот, надеялся, что вылетим другим рейсом, а ты тут, - он машет рукой по сторонам, - со своими малолетками тусуешься. Отлично, Алиса.
- Ты мне звонил? - поражаюсь его наглости. Толкаю ему под нос телефон, который все это время не выпускала из рук, - где, покажи! Давай, где?
Он отмахивается от меня.
Замечаю Арона, раскрашеннего цветными огоньками, он стоит в широких дверях зала - и я все сразу понимаю.
Сам с братьями торчал неизвестно где, а теперь меня виноватой пытается сделать.
- Зачем приехал? - складываю руки на груди.
- Я час рестораны обзванивал, чтобы тебя найти, - говорит он с таким удивлением в голосе, что я вину свою чувствую от этого тона.
Николас разворачивается и шагает к выходу, равняется с Ароном. Рядом с ними вырастает девушка-администратор, и я даже с такого расстояния вижу, как она сверкает улыбкой и переворачивает листы на черной планшетке. Показывает рукой на бар, что расположен напротив.
И они вместе идут туда.
- Что за черт, - срываюсь за ними.
- Рождественские приехали? - в дверях меня нагоняет Вика.
Заглядываю в бар.
Вижу Николаса, и Арона, Виктор тоже не потерялся - они все втроем размещаются на высоких табуретах у стойки.
С сомнением смотрю на экран телефона.
Может, Ник, правда, звонил? Связи не было, и сообщения не дошли? И мы могли бы сейчас лететь навстречу медовому месяцу?
Решительно пересекаю бар, шуршу платьем мимо отдыхающих, огибаю высокий барный стул и хватаю Николаса за рукав пиджака.
- Пойдем пообщаемся.
- О чем? - он смотрит на широкий стакан, который ему посылает по стойке бармен. Ловко ловит его и опрокидывает в себя содержимое. И лишь потом поворачивается. - Ты освободилась, любимая, нагулялась? Теперь я занят.
- Это гадко.
- Это справедливо, лапушка.