И позвякивает посуда на сервировочных столиках, к нам стучат.
- Откроешь? - спрашивает он, не поворачиваясь.
Торопливо сдергиваю с кровати покрывало и кутаюсь в него, стучу каблуками к двери.
На пороге горничная в черном платье с белым фартуком, и перед ней столик. Шампанское в ведерке. И ягоды. Два бокала. И она улыбается.
Улыбаюсь в ответ.
Ночь будет самая потрясающая, уверена.
- Ваш заказ, - говорит она, и вместе со столиком вдвигается в номер. Пялится на полуголого Николаса, и я ревностно оттесняю ее обратно к порогу.
- Я сама.
Придерживаю покрывало на груди и качу столик, ногой закрываю дверь и торможу возле кровати. За веточку беру черешню и откусываю, и сладкий сок брызжет на язык. Жую и смотрю на мужа, настраивающего телевизор.
- Готова? - он оборачивается.
Зажимаю зубами веточку, на которой покачивается темно-бордовая сладкая ягодка и подхожу к нему. Запрокидываю лицо, и ягодка качается, жду, когда он откусит.
За бедра он притягивает к себе, пухлыми губами обхватывает черешню.
Оно падает на пол, подпрыгиваю и обвиваю ногами крепкие мужские бедра. Он несет меня в постель, ладонями водит по чулкам, я смотрю ему за спину, на большой экран.
Он вдруг загорается голубоватым, и сначала я слышу музыку. Медленную и чувственную.
А потом уже вижу саму картинку.
Знакомую комнату-студию, в которой ночевала в далеком сентябре. Огромную кровать, светильники и камеры вокруг нее.
И в теле с новой силой вспыхивают чувства, а в памяти фрагменты той ной ночи, где я, Николас, и его брат.
Николас снимал на видео, он…
- Зачем ты включил, - охаю и падаю на кровать, он наваливается на меня и одной рукой стягивает брюки. Вместе с трусами. Смотрит без улыбки, выражение лица серьезное и почти холодное, лишь темные глаза огнем горят. - Николас, выключай.
- Алиса, нет.
Он пинает брюки на пол, остается голым на мне. Поднимает за руки и щелкает застежкой бюстика на спине.
- Тебе же самой нравится, - говорит и ведет подбородком, не оборачиваясь на экран. - Это твой подарок. Расслабься. И наслаждайся ночью.
Глава 29
Бюстик летит на пол, руки Николаса накрывают потяжелешвую грудь и сжимают.
Мой взгляд мечется между ним и экраном, на котором тоже он. На кровати. На мне. Целует и раздевает, а я не могу оттолкнуть, как сейчас помню те ощущения - они вскружили мне голову.
Я сегодня так много шампанского выпила.