Комкает его и отступает к двери.
Машинально делаю шаг к нему.
- Куда ты.
- В номер.
- Халат отдай.
- Отдам, - его взгляд не спускается ниже моих губ, и я шевельнуться боюсь, зрачки расплылись на всю радужку, я вижу, он сдерживается с трудом. - Расскажи мне сейчас, как это было. И я отдам.
- Было что?
Он снова приближается, и я пячусь, он резко разворачивает меня спиной к себе и грудью вжимает в холодную стену. Взвизгиваю, когда он бьет туфлей по каблуку и расставляю шире ноги, и горячая сухая ладонь накрывает влажные складки.
- Расскажи, как он тебя трахал, - шепотом говорит, а словно в рупор, скользит пальцами по смазке и средним проникает внутрь. - Николас вошел сюда.
Со стоном бьюсь лбом в стену. Он чувствует, что я возбуждена, знает, что хочу его, и продолжает, словами давить на меня, пальцем проталкивается глубже.
- Сюда?
- Сюда.
Это не слово, а убойный набор звуков, расстрелявших все мысли в голове, и остались лишь ощущения, сильного тела рядом, мужской ладони, накрывшей промежность.
- Хорошо.
Палец выскальзывает из меня, и я шумно выпускаю воздух, жмурюсь от поглаживаний внизу и дергаю плечами, смазки так много, его пальцы нежно поднимаются от складок к ягодицам, размазывают сок.
- Выгнись сильнее, - требование звучит шепотом на ухо, губы касаются мочки, спускаются к шее.
- Арон, выпусти меня и верни халат, - я с каждым его движением от реальности отрываюсь, как мантру повторяю про себя эту фразу, чтобы не потеряться в нас.
- Выгнись, я сказал, - его ладонь властно давит на поясницу, и я подчиняюсь, выгибаюсь в спине.
И тут же ощущаю, как его палец проникает в меня. Не туда, не в мокрые складки, а выше, он входит легко, и я вскрикиваю, от незнакомых ощущений, пугаюсь, отстраняюсь от него.
Он выскальзывает.
И за спиной раздается тихое вжиканье молнии.
- Арон! - уже кричу и дергаюсь в сторону, он рывком, за шею, впечатывает меня обратно в стену. Ладонь звонко шлепает поясницу.
И в промежность упирается твердая головка.
Руки жестко, повелительно, словно он хозяин моего тела, сжимают ягодицы. И горячий член скользит по смазке, между складок, не проникает в меня, а просто трется, медленно, чувственно, и кругом идет голова.
- Тебе приятно, Алиса? - негромко спрашивает он, и я не могу ответить.
Потому, что очень приятно, не то слово, ноги дрожат, впиваюсь ногтями в стену и жду, с замиранием сердца, что он ворвется.