Ник отбирает пиджак обратно, встряхивает его и набрасывает мне на плечи.
- Туфли?
Киваю и обуваюсь.
Уезжаю без белья, в полотенце и его пиджаке - поверить не могу, как мы, счастливые молодежны, до такого докатились.
- Посиди, такси вызову, - он отходит к окну. Шире распахивает штору и выглядывает на улицу, а я сижу на постели и жмурюсь на солнышке.
Заламываю пальцы. Слушаю его голос.
- Кофе будешь? - это он уже мне говорит, так же, не поворачиваясь.
- Просто уехать хочу.
- Забудешь обо всем? - он дергает плечами.
Как же.
Нет.
Не получится.
Но если есть хоть маленький шанс все сохранить между нами - я его использую.
Глава 40
- Билеты есть только на завтра, - сообщает Николас, когда мы подъезжаем к дому. Отрывается от экрана сотового и смотрит на меня. - На утро. Четыре тридцать. Что делаем?
Прикидываю, что будет просто замечательно отойти от свадьбы. И провести день дома, вместе, сблизиться. Заодно отвезти на передержку Генерала и Бубочку. И спокойно собраться.
Прижимаю к себе платье и киваю.
- Я согласна.
- Прямо, как в ЗАГСе, - усмехнувшись, Ник убирает телефон в карман брюк. - Я закурю?
Снова соглашаюсь.
Запрещать ему ничего не хочется, оба чуть-чуть на нервах.
Машина паркуется у наших ворот. Напротив желтого такси с шашечками. Рядом снег утоптан и навалены бычки, словно кто-то долго ждал и смолил одну сигарету за другой. А потом не выдержал и уселся в машину.
Николас щелкает зажигалкой и тоже с подозрением оглядывает такси.
Выбираюсь наружу, и голые ноги тут же пощипывает морозец. Прихватываю платье.
Надевать его не хотелось, но и бросить не смогла бы, все хранят такие вещи на память. Пусть даже и в память эту нагло примешались еще два мужчины.
- Прошу домой, - Ник берет меня за руку, смотрит вниз, на мои туфли, как я утопаю каблуками в сугробах.
И хлопает дверь такси.
Вместе оборачиваемся.
Сначала вижу живот, который специально выставили на обозрение, Тина выбирается и держится за поясницу, словно родит вот-вот.
Морщусь и переглядываюсь с мужем. И с удивлением наблюдаю, как из такси за ней появляется крупный незнакомый мужчина.
В теплой дутой куртке, в ботинках на огромной подошве. Он складывает руки на груди перед собой, будто телохранитель этой беременяшки. И молчит, зато Тина сразу, сходу, бросается в атаку.