Продолжает молча сидеть, широко раздвинув ноги, и как-то странно смотрит, словно сквозь меня. Если бы не озорство, сверкающее в его глазах, я бы подумала, что он ушёл в себя. Косит под непоколебимого сухаря, а на деле еле сдерживается. Я же вижу, что его внутренняя плотина на грани прорыва. «Ну, давай, жги!» — мысленно даю ему зелёный свет, ожидая следующего ушата помоев в свой адрес. Сейчас мне, как воздух, нужна последняя капля, чтобы врезать ему. Знаю, что это от собственного бессилия, но он меня довёл до ручки.
Воинственно скрещиваю руки на груди, но он ни с того, ни с сего начинает хохотать. Впервые за эти дни слышу его смех, в котором можно даже проследить тень прежнего Брайана. Того, которого я любила всем сердцем и даже больше. Он запрокидывает голову назад, а потом падает спиной на кровать, закрывая лицо ладонями, словно хочет спрятать своё веселье, но не может.
Свинья. Он надо мной смеётся? Смотрю на своё отражение в чёрном экране телевизора и вмиг вспыхиваю, признавая поражение: благодаря прилипшей к телу футболке у меня просвечивает грудь так, словно я вообще без одежды.
Специально долго принимаю душ, чтобы дать возможность Кроу свалить из моей комнаты. В полной уверенности, что почти за час он так и поступил, выхожу из ванной, но нет. Брайан, похоже, решил довести меня до белого каления. Схватившись за край полотенца, в которое я обмоталась, как в кокон, направляюсь к шкафу за платьем, игнорируя мужчину, теперь стоящего у окна.
— Кассандра.
— Чего тебе? — Выудив очередной пуританский наряд, делаю вид, что оцениваю его, вертя из стороны в сторону.
— Слушай… — В его голосе звучит что-то похожее на раскаяние?
Поворачиваюсь к нему чисто из спортивного интереса, чтобы послушать, раз уж просит. Он задумчиво изучает что-то по ту сторону окна, будто размышляя над следующими словами.
«Давай уже, не томи», — думаю про себя, готовая к новой дозе яда.
— Меня не будет несколько часов, — продолжает говорить с окном. — Если хочешь, вечером можешь поехать со мной проветриться. Только надень джинсы и чёрную рубашку.
Не зная, как реагировать на его предложение, решаю просто молчать. Он меня и впрямь удивил. Брайан всё-таки поворачивается и поражает меня ещё больше дальнейшими словами:
— В мои планы не входило усугублять наше вынужденное совместное проживание, и я… перегнул, признаю.