Не реагируя на него, начинаю рыться в своей дорожной сумке в поисках смартфона, но его в ней нет. Совершенно точно помню, что клала его сверху на вещи. Чёрт. Наверное, этот монстр его стащил, когда я наливала ему кофе. Прислоняюсь лбом к холодному кафелю, усиленно соображая, как мне быть. Придётся держать оборону, пока не вернётся мама. Мама… Господи, только не это.
— Шейн, скажи, что ты хочешь? — произношу в узкую щель между дверью и стеной.
— Я хочу вернуть свои бабки.
— Сколько? — сама не знаю, зачем спрашиваю.
— Штука, — отвечает тот с усмешкой.
О, Боже… Это ещё больше, чем в прошлый раз.
— Шейн, послушай. Я всё отдам. Мне нужен всего месяц. Я прошу тебя! — нижняя губа начинает против воли дрожать от безысходности.
— Деньги нужны сегодня! — требует он и, чуть понизив голос, добавляет: —Твоя мамаша выплачивала прошлый долг, теперь твоя очередь.
Слышу, как он чиркает зажигалкой, и в нос тут же ударяет струя дыма, просочившаяся через щель. Отпрянув от двери, продолжаю стоять, едва дыша, и просто молюсь."
"— Малыш, — раздражённо зовёт меня Шейн. — Надеюсь, ты понимаешь, что я могу выбить эту картонку за секунду? Давай не будем оттягивать неизбежное, и ты просто выйдешь сюда, раздвинешь свои прелестные ножки, и дело с концом, — на последнем двусмысленном слове он разражается хохотом, наверное, наслаждаясь своим остроумием.
Слёзы заполняют мои глаза. Господи, за какие грехи нам такие испытания? Мама, как же мне хочется избавить тебя от всего этого… Нас обеих.
— А это ещё что за хрен? — злостно бросает Шейн, и я слышу его шаги.
Он уходит? Я вся обращаюсь в слух, чтобы оценить обстановку. Во мне начинает тлеть уголёк надежды.
— Я сейчас приду, детка. Можешь пока принять расслабляющую ванну, — мужчина издаёт смешок и, судя по скрежету об дверь, вставляет какой-то предмет через ручку, чтобы я не смогла выбраться.
На всякий случай через несколько секунд отпираю замок и толкаю дверь плечом. Не поддаётся.