Сама Йотун небрежно, как пушинкой, поигрывала огромной двухлезвийной техносекирой, в которой я с удивлением узнал «Гнев Электроманта» — трофей, взятый мною с тела Моргота и отданный команде Сталкера в обмен на вингер Кайры. Великанша, несомненно, была чистым Воином, прошедшим не меньше четырех эволюций, и внешне мало отличалась от Инков Святых, почти потерявших человеческий облик.
— Айве! — голос у Йотун оказался соответствующий, густой и хриплый. — С возвращением, Сталкер. Привез подкрепление?
— Да. Что у вас тут? Какие новости?
— О, много всего.
— С потерь. Пошли, расскажешь по дороге.
— Десять убитых, тридцать раненых. В основном новенькие. Мы зачистили поверхность в радиусе двадцати миль, заткнули три новых норы, — докладывала великанша. — Внутри… прошли и заново зачистили два яруса. Закрепились в переходах на третий, поставили там временную заглушку.
— Всего лишь? До нашей старой заглушки между третьим и четвертым не удалось добраться?
— Нет. Мы хорошо продвигались, ничего сложного, но на четвертом они опять успели восстановить свою скорлупу.
— Почему?
— Там полно сцифориев. Кишат, как тараканы, и не кончаются.
— Значит, Прайм восстанавливает защиту. Чувствует угрозу? — задумчиво пробормотал Сталкер, вроде бы ни к кому не обращаясь.
— Или готовит плацдарм для наступления, — заметил Шаман вполголоса. — На поверхности попадались в основном окулусы и дрифтеры, значит, главные силы концентрируются внутри.
— Как в тридцать третьем? Возможно… — цепко глянул на него легат Седьмой Когорты.
Я бы тоже не отказался осмотреть то, с чем придется иметь дело. Изучать глифы А-механизмов и структуры Прайма по записям и видеофайлам Архива Стеллара и увидеть вживую — совершенно разные вещи.
Странное место — дикий горный край, сплошняком заросший лесом, как борода спящего великана. Конечно, во времена Утопии здесь все выглядело иначе — вызвав карты и схемы, я понял, что нынешний лагерь Легиона находится на месте древней базы, служившей то ли для складирования и отправки готовой продукции, то ли для проживания персонала, — от разрушенных строений сохранились лишь фундаменты и часть первых этажей, а сам производственный комплекс находится в нескольких милях, на приличной глубине под гористыми кряжами.