Эфемер

— Именно поэтому мы проявили снисхождение, — ответил я. — Ты получаешь еще одну попытку.

— Снисхождение? — крикнул Орфей. — А что может быть хуже?

— Полная дезинтеграция. Распад анимы и онтоприона. Окончательная смерть, — я поднял Десницу и сконцентрировался, отдавая приказ когитору Орфея. — Властью действительного гранд-легата Стеллара приказываю…

Трибунал Первого Легиона.

Жестокая и неприятная, но необходимая процедура. Нужно расставить все точки и воздать по заслугам, одним даровав прощение, а другим — достойное наказание.

Я поклялся в этом Легиону, когда на Эспланаде перед Иглой выстроились мятежные Когорты, и себе самому — когда Инки-лоялисты по приказу Шепота начали резню в Тимусе. И, неожиданно, карать и миловать побежденных врагов оказалось гораздо тяжелее, чем убивать в бою…"

"Перед нами один за другим предстали все Инкарнаторы, участвовавшие в междоусобной войне на стороне Совета Архонтов. Нужно сказать, что большая часть подсудимых была оправдана — они либо не совершили серьезных преступлений, либо искупили свою вину кровью, отчаянно сражаясь со Святыми и Одержимыми.

Кастор освободил некоторых из них, призвав вернуться в Легион, когда судьба Города висела на волоске. Страшные битвы вновь сплотили стоявших по разные стороны баррикад, и трибунал Первого Легиона оправдал тех, кто всего лишь честно выполнял свой долг.

Но были и те, кто не заслуживал прощения. Те, кто отдавал преступные приказы, кто начал гражданскую войну или совершил военные преступления, охотно запачкав свои руки кровью бывших товарищей.

Фурий. Орфей. Аразу. Счастливчик. Эмбер. Камень. И другие, всего — около дюжины яростных сторонников Совета Архонтов. Несмотря на страшный дефицит опытных Инков, мы не можем оставить их безнаказанными. Слишком много крови, слишком много обид. Все они были приговорены, обнулены и вступят в ряды рекрутов Тимуса наряду с заключенными Куба.

Помимо Инков Стеллара, трибунал вынес приговор пленным Святым и захваченным Одержимым. Первые в полном составе были обнулены, пополнив количество новообращенных, а вот со вторыми оказалось сложнее — Умбра блокировала когитор, директивы Прометея не имели над ними власти.

Одного из них — Примата — по просьбе Каннибала, которого выжившие Одержимые безоговорочно считали своим лидером, оправдали и передали на перевоспитание, а вот еще двое, Грендель и Крысолов, оказались непримиримыми. Пришлось пополнить их онтоприонами Ядро Стеллара, заодно получив при этом немного чистой Умбры для изучения.