— Помнёшь ведь платье! Мы его только-только в порядок привели!
— Да ладно, немного ведь не грех, мужу-то?! — усмехнулся Алексей, отпуская жену. — А ну-ка, дети, скажите честно — мама у нас самая красивая?
— Да-а! — хором прокричали те.
— А ты, папенька, самый красивый из всех мужчин, — покраснев, проговорила Настя. — Вон как у тебя ярко золотые кресты и шейная пластина блестят. А банты на груди какие яркие!
— А мне больше всех сабля нравится, — прошептал Егорка, поглаживая золотой эфес со свисающей с него Георгиевской лентой.
— Ещё даже и лучше, — обнял его Алексей. — И винтовальное ружьё превосходное, я потом тебе из него стрельнуть дам, как только немного подрастёшь.
— А мне, а мне?! — запрыгал от волнения Коленька. — Папенька, а мне пострелять дашь?
— Обязательно! — усмехнулся тот. — Все постреляете и из штуцера, и из фузеи с пистолями.
— Ура-а! — закричала обрадованная детвора.
Со двора раздался стук, дверь открылась, и вовнутрь дома шагнула бабушка Йованна с маленьким Вовой на руках.
— Вы ещё совсем даже не одетые! — прямо с порога прокричала она. — Катарина! Ну опоздаем же! Без нас ведь там начнут!
— Не начнут, — отмахнулся Алексей, подавая шубу жене. — Мы там самые главные гости, ради нас и холодный дворец оживили, прогрели! Всё-всё, выходим, выходим, — поднял он вверх руки. — Сани давно готовы уже.
"Жизнь провинциального, только-только отстраиваемого на южной границе империи города была скучна. Всё в нём вращалось вокруг строительства корабельных верфей и закладываемых на них огромных судов. Совсем скоро этот город станет воистину прекрасным, с прямыми, спроектированными столичными архитекторами улицами, многочисленными аллеями, фонтанами, парками, дворцами и каменными домами.