Она прямо стоит на своем! Но тест отрицательный… А она рыдает и клянется, у нее никого кроме меня вообще не было.
Когда я желала Костику своей интересной жизни, я имела в виду не это. Честное слово! Впрочем, если у него с девушкой давно…
— Кто она? У тебя же никого не было? — Свят знает немного больше.
Я пока только хлопаю ресницами.
— Был день рождения друга из колледжа. Двадцать пять, юбилей, — Костя хмыкает, — ну, были там девочки. Как сказал Майк — это понимающие девушки! Никаких невинных овец.
Морщусь. Костя ловит мой взгляд.
— Грубо, — качаю головой.
— Сорри, — извиняется гость, — просто по факту. Я, знаете, тоже не любитель играть людьми. Хочу, чтобы все было прозрачно.
Аверин прокашливается.
— Значит, — говорит он, — ушлая девица предъявила тебе ребенка, тест отрицательный. Проблема в чем?
— Да не девица она! Ну в смысле не прошаренная. И вообще на вид лопушок… Короче, не знаю, как она просочилась на это сборище.
Святу явно надоедают эти «страдания». Он опять берет слово.
— Так начерта ты к ней полез?!
Козырев вскидывается.
— Да я почти не помню ничего! Было как раз перед переездом сюда… Я решил начать новую жизнь. Но перед этим отдохнуть.
— Отдохнул? — мрачно уточняет Аверин. — Делай еще один тест.
— Да я сразу два делал! Причем мелкий… Как-то даже на меня похож. Я сначала решил — приплыли. А оно вон как. Сам себя лопухом чувствую.
Свят шумно выдыхает.
— Ты узнал правду. С чего ты лопух?!
— Она осталась у меня с малым. Им некуда идти.
У Святослава расширяются глаза.
— Костя, — привлекаю внимание страдальца на себя, — во-первых, ты поступил очень благородно, и не нужно себя оскорблять! Второе, попробуй выдохнуть и успокоиться. Я все же сделаю тебе кофе.
— Козырев, а у тебя точно с ней было?
Свят в мужском стиле хочет выяснить все факты.
— Да было… Я уже вспомнил. Узнал по родинкам.
— Класс!
Аверин с сарказмом вскидывает большой палец вверх. Я возвращаюсь с горячей чашечкой. Передаю ее Константину. Тот сразу припадает губами.
— Может быть, произвести еще один тест? — говорю доброжелательно.
Костя делает еще один жадный глоток, отставляет чашку на плоский подлокотник.
— Он будет отрицательным и? Я должен буду выгнать их и забыть как страшный сон?!
Парень горячится. А мне хочется как психологу спросить — что хочешь ты сам? Хотя, наверное, если бы он знал, не сидел бы в девять утра у нас с самым обескураженным видом.
Смотрю на Святослава. Тот почему-то от последней фразы друга примолк.