— Все просто отлично, — улыбаюсь и беру в руку стакан с водой, — завтра у меня будет первый рабочий день.
— Рад, что все получилось, — он прищуривается и смотрит на мою реакция, я слегка усмехаюсь. Утром не было похоже, что он рад за меня.
Ответить ничего не успеваю, у Ника звонит телефон, посмотрев на экран он хмурится и извинившись принимает вызов. Я сама того не желая получается, что подслушиваю о чем он говорит.
— Что значит перенесли?! — Ахметов произносит с раздражением, — вы же говорили, что слушанье должно было быть послезавтра.
Опускаю взгляд на свои ладони. Я практически на девяносто девять и девять процентов уверена, что разговор идет об Александре. Мама как раз говорила, что скоро должно быть слушанье. И, кажется, что-то идет не по плану.
— Какие еще свидетели?! Да, я могу подъехать завтра утром, хорошо! — Ник заканчивает вызов и с раздражением откидывает телефон на стол.
— Все хорошо? — Выжидаю несколько секунд и аккуратно задаю вопрос.
— С делом отца проблемы, — Ник кривится и резко схватив стакан с водой со стола делает глоток.
Я чувствую себя неловко, язык не поворачивается сказать, что сочувствую или понимаю.
— Ты его видел? — Поднимаю глаза и встречаюсь со взглядом Ахметова.
— Да, было несколько встреч.
— И что думаешь? Его подставили? — Разговор не самый лучший. Но я хочу понимать какой позиции придерживается Ник.
— Ань, что ты хочешь услышать? Я считаю, что он получил по заслугам. Но это не отменяет того, что он мой отец.
Я снова потупляю взгляд в стол. Как всегда, Ник говорит прямо. Не врет. Я не знаю, чтобы делала на его месте. Окажись моя мама там…
— Слышала, что ты не имеешь ничего общего с его бизнесом? — Снова поднимаю взгляд и смотрю в его глаза. Я прекрасно помню тот вечер. Все его слова.
— Да, — Ахметов кивает и продолжает сверлить меня взглядом.
— Я думала, что ты хотел унаследовать бизнес отца…
— Почему? — Глаза Ахметова темнеют за секунду. Он прекрасно понимает почему я так говорю, но хочет, чтобы ответила на вопрос.
После того случая в клинике… Я слишком долго думала о том, а что бы он ответил, если бы я спросила. Чтобы сказал… Никакие уговоры, что я поступила правильно тогда оборвав все эти беседы, не сработали. Внутренний голос все никак не успокаивался.