При этом глаза закрыты. Моментально бросаюсь к парню, прикасаюсь руками к лицу. Он горит. Он такой горячий, что я практически обжигаю ладони. Паника накрывает с головой. Я не могу взять себя в руки. Нервничаю. Руки и тело дрожат.
— Ник, Ник… — Зову парня, пытаюсь его привести в чувства. Он не реагирует. Меня бросает в панику еще сильнее. Теперь она уже не контролируемая. Господи, что делать? Что же делать?!
Его колотит от холода так сильно, что в какой-то момент я просто срываю с себя плед и укутываю им парня. Понимаю, что это мало спасет ситуацию.
Руки дрожат настолько, что я даже не с первого раза могу удержать в пальцах телефон. Он то и дело выпадает. Все что я могу сейчас сделать, это хотя бы попытаться поискать что-то в машине. А вдруг у Ника здесь что-то завалялось? Может он покупал маме или Машеньке какие-то таблетки и забыл их отдать? Но не может же мне не везти настолько сильно? В моей рабочей сумке, например есть таблетки на разные случаи жизни.
Обыскав всю машину, я не нахожу ничего.
Смотрю на Ахметова, его не перестает трясти. Закусываю до боли нижнюю губу и пытаюсь хоть немного собраться. Мне нельзя нервничать в этой ситуации. Совершенно нельзя. Нужно собраться. Вспомнить что мама делала в детстве в таких случаях. Я помню, как мы ехали в поезде и у меня поднялась температура. Никакие таблетки не помогали, мама была в отчаянии и тогда она разорвала свою футболку, взяла небольшой кусочек ткани, смочила ее в холодной воде и приложила к моему лбу.
Оглядываюсь по сторонам, ищу что-то подходящее. В бардачке Ника есть небольшое полотенце. Тут же открываю дверцу машины со своей стороны и вытягиваю руку на улицу, держу полотенце до тех пор, пока оно не намокает, моя рука замерзает настолько, что я не чувствую пальцев. Сама уже вся дрожу от холода. Но держу до тех пор, пока ткань не станет мокрой до нужного состояния.