Уже вскоре машина тронулась с места, тут же, несмотря на состояние дорог, набирая большую скорость. Кирилл вел, как безумный, от скорости и виражей на поворотах у меня сбивалось дыхание.
Сила инерции вдавливала меня лопатками в кресло, а иногда на особо опасных поворотах от страха я прикрывала веки. Кирилл — чокнутый. Ненормальный и рядом с ним страшно сидеть. Фонари за окном автомобиля превратились в одну светлую линию, провожавшую меня в неизвестное место, где буду только я и Кирилл. Я прекрасно понимала, зачем Кирилл меня выкрал из кафе, благо уже не маленькая девочка.
— Как ты меня нашел? Черт возьми, как ты всегда меня находишь? Даже в детстве ты всегда знал, где меня искать? — сердце продолжало учащенно биться и, если бы не рев двигателя, Кирилл бы услышал этот позорный стук в груди, подсказывавший о том, как мне страшно находиться здесь. С ним.
— Есть в твоем окружении доверенное лицо, которые мне иногда помогает, — Кирилл соизволил ответить на вопрос, но при этом не стал вдаваться в подробности, а позволил домыслить.
— Осторожно! — я возмутилась, вцепившись в дверцу холодными пальцами, и, услышав пронзительный гудок чьей-то машины. Мы только что едва не врезались во встречную машину, чудом в последний момент Кирилл вильнул вправо и избежал лобового столкновения.
— Я заебался, ясно!? Понимаешь, заебался! — произнес Кирилл. На меня он не смотрел и продолжал сжимать руль до побелевших костяшек и смотреть в окно на ночной вид. — Я предупреждал, что не надо играть со мной, но ты не стала слушать…
Последние его слова прозвучали очень тихо, обманчиво ласково. Но от наигранного спокойствия Черного только страшнее, из-за чего я вновь предприняла попытку разблокировать дверь, но на ней, видимо, стоял какой-то специальный режим, не позволявший открыть ее изнутри.
— Я ничего тебе не обещала. И уж тем более, не обещала спать с тобой! Господи, куда ты меня везешь? — попыталась вновь воззвать к голосу разума водителя, но тщетно тот не слышал.
Кирилл на мой вопрос не ответил и все дальнейшие слова игнорировал. Из-за его злости, создавалось впечатление, будто парень совершенно не настроен на разговоры, что было крайне плохо для меня.