Постоянно провоцируя его на принятие решения и выражения чувств, я сама мечусь, как осиновый лист по ветру.
Да, бабушка тоже умеет убеждать.
— Кстати, как там твоего сурового начальника — деспота зовут? — отвлекает меня от раздумий Баринов, — А то мне ему документы нужно отдать… — добавляет, и я слышу в его голосе улыбку.
Поворачиваюсь на него и по насмешливому взгляду, брошенному в ответ, понимаю, что они с моей начальницей знакомы.
Господи, как стыдно… У меня начинают гореть уши.
— Кира Юрьевна, — бурчу нехотя.
— Зачем? — ухмыляется он. — Это было занятно…
Глава 45. Подслушивать нехорошо.
Аня
Интересно… Кто выбирал это платье?
Оно из бордового шёлка. Лаконичное в пол, и только лиф с бретелями немного расшиты прозрачными бусинами и стеклярусом. Они ловят свет и создают эффект блеска. Красиво.
Я нравлюсь сама себе.
Алексей ещё не видел меня одетой. Он сегодня целый день работает в кабинете. Отвлекался только чтобы пообедать и пол часа назад заходил за костюмом.
Надеюсь, что ему понравится.
В открытое окно слышно, как на участок прибывает охрана. Сегодня их две машины. Наша поедет третьей посередине. Такое военное положение немного нервирует, но если мужчины считают, что лучше перестраховаться, значит они правы. Баринов говорил, что сегодня на свадьбе соберётся вся элита города."
"Интересно, это важно, что он не стесняется меня и берет с собой?
Провожу по губам помадой и немного поправляю ее пальцами, создавая эффект зацелованности. Надеваю туфли, беру сумочку и, постукивая по ламинату каблучками, выхожу из комнаты.
Спускаюсь на первый этаж и чувствую, как вся вибрирую внутри от нетерпения. Хочется, чтобы Алексей оценил меня такой. Такой… дорогой и шикарной.
Подхожу к двери кабинета, заношу руку, чтобы постучать и не стучу… Потому что до меня доносятся звуки телефонного разговора на повышенных тонах.
— Я устроил их старухе лучшую клинику. Разрулил проблемы по бабкам. Ты считаешь, не до хрена ли я вложился? Чем мне с неё брать это назад? Натурой? Или банками с соленьями?
Алексей замолкает, а я в этот момент понимаю, что все это время не дышала.
— Мне насрать, — резко отвечает Алексей. — Я ей ни чем не обязан. Детские болячки меня не трогают. Через неделю, млять, отправится домой! Если оба родителя у ребёнка — идиоты, то что? Мне теперь ее удочерить?
Он сново замолкает. Я слышу, за дверью грякает стекло. Прислоняюсь щекой к косяку, чувствуя, что ноги меня подводят.