Хватит с него и того, что вынужден теперь быть прикованным к этому проклятому креслу. Женские капризы сейчас – последнее, что ему нужно. Арина должна стать для него исключительно удовольствием. Той, что затмит собой все дерьмо, внезапно на него свалившееся."
"Тем более странной была для Романа собственная реакция, когда она встала из-за стола и отошла куда-то с незнакомым ему мужчиной, который не посчитал нужным ни представиться, ни хотя бы поздороваться. Пальцы Королёва дрогнули, словно желали удержать ее рядом с собой, но он сжал руки в кулаки и только кинул на Арину короткий взгляд, напоминая себе о том, что ее жизнь за пределами их спальни касаться его не должна.
Хотя кое-что его, пожалуй, всё-таки касалось. И он непременно выскажет ей все, что думает об этом, но – позже. Чего-чего, а ждать момента он научился в совершенстве.
Снова сосредоточив взгляд на брате, Королёв вернулся мыслями к ведшемуся между ними разговору.
– Итак, ценный груз, стоимость которого равна годовому бюджету всей Африки, если не больше его в пару раз, застрял на таможне потому, что ты, проснувшись после очередной попойки с трещащей головой, послал нашего брокера, имевшего наглость звонить тебе в десять утра, в задницу.
– Не совсем, – лениво развалившийся на диванчике в развязной позе Константин усмехался так, словно был очень собой доволен, и, поболтав в бокале темную жидкость, пояснил:
– Я послал его в жопу. В жо-пу, – повторил он по слогам и, хохотнув, отпил разом столько, что Королёв задался вопросом, как желудок Кости не загорелся от такой дозы адским пламенем.
– Избавь меня от уточнений. Мне и без того прекрасно известно, что твоя речь далека от литературных норм, – холодно ответил Роман, не сводя с брата немигающего взгляда. – А раз тебе так весело, посмотрим, как ты запоешь, когда я лишу тебя месячной зарплаты. Полностью.
– Ты этого не сделаешь! – Константин тут же выпрямился и подался к Роману. – Не сделаешь. Ты же знаешь, что…
– Знаю. И сделаю, – спокойно сказал Роман. – Пора тебе отвечать за свои поступки.
– Ты так и не понял, что нельзя управлять всеми и вся, а, братец? – Костя снова усмехнулся, но на этот раз криво, с оттенком издёвки на красивых губах. – А эту бедную родственницу ты притащил, чтобы было ещё над кем измываться? Старые игрушки тебе надоели? – Карие глаза полыхнули на миг и тут же потухли, когда он откинулся обратно на спинку дивана.
– Не понимаю тебя. Ты об Арине? – уточнил Роман, начисто проигнорировав все остальное.