Был только этот маленький мир, ограниченный размерами комнаты, где находились она и Роман.
Арина видела, как смыкаются пальцы Королёва на возбуждённом члене, и от этого заводилась ещё сильнее. Раньше она не испытывала ничего подобного – желания наблюдать за тем, как мужчина самоудовлетворяется, в первую очередь. Но сейчас в ней просыпались такие потребности, о которых она даже не подозревала."
"Арина встала с кресла, но лишь для того, чтобы расстегнуть пеньюар и снять его, как того просил Королёв. Именно просил, хотя ей хотелось теперь услышать и приказы, что срывались бы с его уст для неё одной.
Если бы она была одна – ей бы хватило пары движений пальцами, чтобы кончить, но осознание, что сейчас на неё смотрят, немного притупляло возбуждение и одновременно с этим порождало внутри совсем новые его грани.
Арина поднесла руку ко рту и облизала сначала один палец, следом – второй, прикрывая глаза от удовольствия. Представляя на их месте мужской член. И его вкус – на языке и губах. Потом скользнула ими в трусики и начала поглаживать клитор. Она была совершенно мокрой. Текла, как последняя шлюха, возбудившись от нескольких слов и хриплого голоса малознакомого мужчины. Отодвинув полоску трусиков свободной рукой, позволяя Королёву рассмотреть почти всё, Арина чуть откинулась назад, чтобы было удобнее вставить в себя сначала один палец, сразу следом за этим – второй.
Последнее, на чём смогла сфокусировать взгляд перед тем, как закрыть глаза и начать трахать себя рукой – был силуэт мужчины напротив. А потом исчезло всё – стыд, страх, неприятие того, что она делала на виду Королёва, замещаясь острым наслаждением. Возможно, после всё вернётся, но сейчас совсем не хотелось об этом думать.
Её пальцы то выскальзывали, растирали клитор, но как только Арина чувствовала, что вот-вот кончит, вновь входили внутрь, на полную глубину.
– Я могу кончить… в любой момент? Или только после того, как ты мне… разрешишь? – не открывая глаз, спросила она, зная, что эти вопросы – всего лишь дань условиям их отношений с Королёвым. Если он не позволит, она всё равно не сможет сдерживаться дольше. Лучше – любое наказание после, чем сейчас понять, что её лишат наслаждения настолько острого, что она готова была за него умереть.