– Неужели? – голос Романа звучал холодно. – И что же это?
– То, что нельзя переправить законным путем. Что именно – вам знать необязательно.
– Как вы верно заметили, это – мое судно, – сухо ответил Роман, сделав упор на слове «мое». – И я не намерен принимать никакие посторонние грузы."
"– А это – моя область, – любезно отозвался Каневский. – И если я пожелаю, ни одно ваше судно больше вообще никуда не поплывет. Я понятно выражаюсь?
– Да, ваши угрозы вполне ясны. Также, надеюсь, вам ясно, куда вы можете их себе засунуть.
– Ай-яй-яй, Роман Дмитриевич, – по тону собеседника Королёв понял, что тот улыбается. Сукин сын. Воображает, что может его под себя прогнуть. Черта с два.
– До свидания, Виктор Сергеевич. Полагаю, у вас полно государственных дел, так что не стоит тратить время на напрасные разговоры, – отрезал Роман, не скрывая сарказма.
– Не торопитесь, – из голоса Каневского тут же исчезли снисходительные и елейные нотки, теперь он звучал жестко, почти грубо.
Хотя на сей раз он думал недолго. Нетрудно было догадаться, кто и зачем мог слить этому ублюдку информацию, а вот примириться с этим – гораздо труднее.
Он быстро набрал телефонный номер и коротко скомандовал:
– Зайди.
Брат вошёл в кабинет развязной походкой, заложив руки в карманы брюк, с извечной кривой ухмылкой на лице. Неизменные Костины атрибуты, которые Роман знал так хорошо. Знал с самого детства, когда подобным поведением Костя бросал отцу вызов, желая привлечь к себе внимание и одновременно демонстрируя собственное безразличие ко всему, словно таким образом защищался от того, что могло его ранить. Но если покойному родителю было на все это глубоко наплевать, то Рома, получающий теперь от брата такое же отношение, миллион раз задавался вопросом, чем заслужил подобное отчуждение и не находил на него ответа.
– Опять пил всю ночь? – спросил он спокойно, отмечая темные круги у Кости под глазами.
– Не начинай, – поморщился тот.
– Ладно, – согласился Рома. – Ты что-то давно не приходил ко мне за деньгами.
– А что, хочешь предложить? – усмехнулся Костя.
– А что, нужны? – последовал ответ вопросом на вопрос.
– Нет.