И вот, нежности закончились, я начал двигаться в ней, как обезумевший и дикий зверь, вколачивая свой член в нежное и хрупкое девичье тело, растягивая её киску и приучая к себе.
Я вгонял в неё свой член всё глубже и глубже.
— О-о-о-о-ох… — вдруг простонала моя девочка. — Артур…
Она произнесла моё имя и неожиданно для нас обоих, начала подмахивать мне бёдрами.
Моя сладкая была близка к оргазму.
— Да, любимая, вот так, — прохрипел с придыханием.
С каждым толчком мой член обрызгивает наши бёдра её же соками и девственной кровью.
Всхлипы и стоны эхом разносятся по комнате, тело бьётся о кровать, пока мой член на всю длину входит и выходит из неё.
Я обхватил малышку рукой, и взял пальцами её клитор. Начал терзать и его, продолжая двигаться в её дырочке с остервенеем и безжалостно. Я завоёвывал её, присваивал и демонстрировал свою силу и безумное желание.
Её тело начало дрожать и содрогаться.
Лена кричала, хныкала, стонала и скулила. И кричала моё имя.
— Артур!
— Да, моя девочка!
Мы превратились в двух животных — диких и ненасытных.
И наконец, меня настиг и мой оргазм.
— У-а-а-а-а-а-арррр! — проревел я, изливаясь в свою девочку и продолжая неистово трахать её.
Сперма, смешавшись с её соками и кровью, полилась по нашим бёдрам.
Когда я кончил и замер, то навалился на неё сверху, подмяв под себя, и прижался губами к её затылку.
— Я обожаю тебя, Лена.
* * *Елена
Артур отстранился от меня, хотя его эрекция всё ещё не прошла. Уверена, дай я ему понять, что у меня есть ещё силы, то он бы тут же довел меня до нового оргазма, который бы определённо меня убил.
Я ощущала себя примерзко — казалось, что меня, как бабочку, раздавили. Мною овладевали то апатия, то ужас. Это случилось — мой первый раз произошёл с чудовищем. И самое отвратительное то, что я испытала наслаждение.
Джанабаев вдруг повернул меня на бок и привлек к себе, проводя рукой по волосам, по плечу и спине.
Ненавижу Джанабаева! Ненавижу его за то, что он забрал мою силу воли, растоптал меня, как игрушку, бросив в пучину своего греха и самого настоящего разврата.
Мне было противно от того, что я испытала сильные эмоции, испытала порочное блаженство и окунулась в экстаз.
Он только что посеял во мне семя страсти, склонное к уничтожению и самоуничтожению."
"Мне было плохо, и я ощущала невероятную вину за то, что не смогла обуздать порывы своей плоти, но вина эта скоро уступила месту раздражению на Джанабаева, который сделал это со мной.