Чувствую как липкий стыд пробираясь по жилам, становится комом в горле. Вместо того чтобы возненавидеть меня, она взяла на себя всю вину.
Но разве кролик виноват, что какой-то ублюдок захотел его съесть?
Прикрываю глаза, откидывая голову на прохладную стену. Тяжело вздыхаю, слушая шуршание неуверенных шагов.
Нет. Нет! Я не поведусь на эту игру! Она специально разыгрывает этот спектакль! На жалость давит! Чтобы впиться в меня как пиявка! Мало мне в жизни приживал?!
Довольно! Надо решать, что с ней делать!
Открываю глаза, когда слышу, как к кухне приближаются грузные, но куда более бодрые шаги домработницы.
Анина дверь вновь заперта.
— О, Глеб Виталич, а вы чего здесь? Я стирку загрузила. Вы уже завтракали?
— Какой тут завтрак? — бросаю я, стискивая зубы. — Я тебе сказал девчонку покормить. А ты чем занимаешься?
— Да уже-уже! — Надежда расторопно подлетает к холодильнику и принимается выгружать продукты на стол.
— Она недоваренная. Минут на десять ещё включи, — предупреждаю, направляясь к выходу.
— Так тут два пакетика. Вы же гречку не едите. Зачем на двоих варили?
Игнорируя вопрос, выхожу из кухни.
Войдя в свою комнату, смотрю на экран телефона. Пропущенный от Валерки.
Вот черт. Я ж ему ночью звонил. Сейчас вопросов не оберусь. Но лучше побыстрей с этим разобраться. Может он посоветует чего.
Перезваниваю:
— Предвещая твои расспросы: вечером, — сразу отсекаю я.
Друг смеётся:
— Да я ведь ещё даже ничего не сказал.
— Тебе и не надо. Сам понимаю, как это выглядело. И нет, я никуда не влип. Так что расслабь булки. Вечером мне надо в «Gold» заскочить. Там и поговорим.
Закончив разговор, какое-то время продолжаю залипать в экран телефона.
Не влип ли? Тут смотря как посмотреть. Кажется эта девчонка ещё то болото. Со своими кроличьими глазами. Темно-золотыми волосами. Тихим голоском, который на вопрос, чего бы хотелось ей самой, на удивление уверенно отвечает: «Готовить вам завтраки».
И рот сразу слюной наполняется. Когда представляю, что она мой завтрак, обед и ужин. Кружит такая нежная в моей рубашке, что едва попу прикрывает, по моей кухне. Босыми ногами пританцовывает по тёплому мрамору. И...
Черт! На кой хер я об этом думаю?
Хмурюсь, чувствуя, что не в силах остановить навязчивые видения. Пыхчу, как пылесос. Кулаки сжимаю. Да только это не тот вопрос, который можно решить силой.