— Ты ведь не знаешь, чего я могу попросить?! Может у меня наклонности извращенные? Как ты додумалась вообще предлагать себя человеку, которого не знаешь?!
— Не боюсь.
— Ты действительно настолько глупая?! — шиплю я, не отрывая взгляд от склонившей голову девушки. — Я ведь уже рассказал о себе достаточно много, чтобы вызвать в тебе желание бежать. Настолько отчаялась, что готова зверю отдаться?
Не реагирует. Сидит покорно у моих ног.
Сумасшедшая. Покусывает розовую губку, пробуждая во мне тайные желания. Ежится словно от холода.
Хмурюсь, наблюдая, как мои пальцы касаются тонкой шеи. Большая ладонь накрывает влажную от слез щечку, и девочка утыкается лицом в мою руку.
— Глупая, — шепчу я, запутываясь пальцами в ее волосах. — Что ты несешь такое?
Подаюсь ближе и обвиваю свободной рукой стройную талию, подтягивая Аню к себе. И она поддается беспрекословно. Не прекращая поглаживать мокрое лицо, осторожно касаюсь соленых губ своими. Проникаю в ее рот языком.
Стараясь не делать резких движений, кладу ладонь на ее бедро, как бы подсказывая, чтобы она села на меня сверху.
Моя послушная девочка. Заползает верхом, не разрывая поцелуй. Обнимает меня за шею. Придавливает своей попкой мое желание, и я уже почти не помню, о чем мы только что говорили.
Ах, да, секс-игрушка…
Сейчас я уже не вижу ничего абсурдного в этой идее. Я совершенно определенно в любом своем состоянии хочу ее. А ей нужен дом. Готов ли я заключить эту сделку?
Что если когда все случится, интерес, как я и предполагал, погаснет? Так это ведь и хорошо.
Мой организм недвусмысленно намекает, что это сейчас далеко не то, чего мне хочется больше всего. По венам словно кипяток струится.
Невеличка отрывается от моих губ и ровно как я до этого скользит губами по моей шее. Учится. Похвально. У меня кожа горит от ее неумелых прикосновений.
Чувствую, как ее пальчики возятся с моим ремнем.
— Ты действительно готова на все? — хриплю я, представляя, какие возможности мне откроются, если я все же решусь на эту абсурдную сделку.
Она молчит, продолжая целовать мое тело. Прихватываю ее за шею и вынуждаю выпрямиться.