– Просто поцелуй, ладно?
Я смотрела то на кровь, то в темные глаза. Боже, чего он хочет – чтобы я целовала его кровь? Я уже пробовала его на вкус. Когда он был ранен, в его рту было полно не только моей, но и его собственной крови. Что это меняет? Гранатовые капли катились по шее и таяли в ткани футболки.
– Мне будет приятно, – пояснил Андрей, спокойно наблюдая за мной.
Под этим взглядом я наклонилась и на мгновение прижалась губами к порезу.
Ничего нового... То же самое, что я чувствовала во время поцелуя. Словно проверяя себя на прочность, я попробовала кровь на язык, потом губами…
Солоно и горячо.
– Смелей, любимая, – он надавил на затылок, открытым ртом прижимая меня к ране. – Пей.
И я застонала, впиваясь в нее – неумело, но страстно. Не знаю, зачем. Он назвал меня любимой.
Рот наполнился солоновато-металлической влагой. Андрей гладил затылок, не давая отстраниться.
Я справилась с парой глотков и попыталась освободиться. Андрей отпустил.
– Ну как? – тихо спросил он. – Все нормально?
И продолжил с губ.
– Еще, – Андрей ловко отвернулся, раззадорив меня и снова заставил прижаться ртом к ране.
Я не глотала, просто прикоснулась губами к проколу и ощутила, как Андрей присосался к моему запястью.
Ладонь твердо легла на затылок. Сейчас мы будем пить друг из друга. Он понуждал меня продолжать, не останавливаться, пока я не сделала несколько глотков.
– Андрей, – он дал мне выпрямиться, пьяную от ощущений. – Что… Что мы делаем?
– Ничего.
По открытому рту и подбородку текла кровь. Я запрокинула голову, уставилась в потолок, ничего не видя перед собой – словно вынырнула из толщи воды.
Я не могла надышаться вкусным летним воздухом.
Наши губы снова встретились, размазывая общую кровь. Мой вкус на его языке смешался с его вкусом. Оказывается, мы оба психи. Но мы вдвоем, никто не узнает о наших играх.
Боже, сделай так, чтобы об этом не узнал Эмиль. И никто из моих знакомых, потому что я не могу перестать.
Андрей через голову стянул футболку и я отклонилась назад, опираясь на руки – поддалась порыву, прежде чем поняла, что вообще творю.
Теплая ладонь между лопатками не дала мне лечь.
– Пойдем, Кармен, – Андрей поймал ногу под коленку и снял со своего бедра. – Нам пора.
Он взвалил меня на руки. По пути в комнату я уставилась ему в грудь, страшась поднимать глаза. Он догадался. Все предельно ясно, когда женщина после поцелуя пытается лечь на спину.
Не знаю, что меня так смутило.