Его крепкие пальцы утыкаются в нёбо, и я едва сдерживаю спазмы. Я чувствую себя бабочкой, которой дали пару раз взмахнуть красивыми крыльями, а потом жестко насадили на иглу.
— Не играй со мной, — Арман повторяет свой недавний приказ и хрипло дышит мне в лицо.
Часто дышит.
И это не похоже на него.
Я словно выбила его из равновесия, и именно это злит его так, что он почти ломает меня.
— Я должен иметь тебя и только, — говорит со злостью. — И только, сука!
Это его правила?
Он лидер и авторитет, который может только пользовать таких, как я.
Он не будет целовать и проявлять хоть каплю нежности к местной подстилке.
Я не человек для него.
И я виновата в смерти его брата. Мне полагается месть, а не его защита.
Арман отпихивает меня и делает шаг назад. Он срывает полотенце с моего плеча и вытирает ладонь, которой только что хозяйничал в моем рту. Но это не помогает, он вновь надвигается на меня, так что я кожей чувствую, насколько он взвинчен. Он мечется как зверь в клетке, а на его лицо страшно смотреть, Арман выглядит агрессивно, даже когда абсолютно спокоен, но сейчас я инстинктивно сжимаюсь.
Его все-таки срывает. Арман резко разворачивает меня, заставляя повернуться к себе спиной, и наталкивает на раковину. Я безвольно прогибаюсь под него и ощущаю, как его ладони лезут под мое платье. Он явно решил выплеснуть злость самым простым способом.
— Бить не буду, — вдруг бросает Арман.
Он стаскивает с меня трусики, надрывая их, и опускает ладонь на мою шею.
У Армана слишком большой. Особенно в такой позе. И он слишком зол, он сразу же жестко врывается в меня, выплескивая на меня все то, что не может выплеснуть через силу.
Перед глазами стоит, как Арман схватил тяжелую ладонь Стаса и не дал ударить меня. Как обнял после и позволил расплакаться на плече.