Секунда, две, и я чувствую, как горячая сперма ударяет мне в небо. Не задумываясь, я глотаю, провожу языком по головке и встаю. Не знаю, что во мне видит Арман, но он смотрит по-другому. Не так, как две недели назад, не так, как вчера. Совершенно по-новому.
Я сажусь рядом, пытаюсь унять дико бьющееся сердце и найти себе оправдание. Отыскать определение тому, что только что произошло и, если это вообще возможно, понять, почему Арман так изменился. Всего за вечер. За несколько часов.
Немного успокоившись, я одеваюсь и слезаю с кровати, нахожу таблетку, протягиваю ее Арману и жду, когда он выпьет.
— Ты по-прежнему моя шлюха, Катя, — спокойно говорит он, а после, когда я превращаюсь в комок сплошного разочарования и обиды, заканчивает: — Именно так должны думать другие.
Глава 18
Я остаюсь в номере Армана. Сюда со временем приносят мою одежду и кое-какие личные вещи, расческу и косметику. Я раскладываю их по полочкам в ванной комнате и завороженно смотрю вокруг — мрамор и позолота. Или вовсе золото… Откуда мне знать, я никогда не бывала в богатых домах, а за последнии дни вовсе привыкла к грязным комнатенкам. Девочкам не полагаются хорошие номера, а я в клубе на самом плохом счету.
Я радуюсь тому, как чисто вокруг. И как тихо. Ровный пришел с отчетом, но кончилось тем, что Арман ушел вместе с ним. Я попробовала остановить его одним взглядом, когда стояла к Ровному спиной, но это оказалось бесполезным занятием. Арман и бровью не повел, хотя заметно морщился, когда пришлось застегивать рубашку и тревожить свежую рану.
Теперь в номере стоит тишина. Я с детства ценю ее. У нас в семье случались скандалы родители ругались и отец взрывался вспышками ярости.
— Черт!
Из рук выпадает баночка крема и я пугаюсь звонкого звука.
Зачем я вспоминаю плохое? Вот зачем…
Через полчаса в дверь стучат и я иду открывать, будто я здесь хозяйка. На пороге стоит моя надзирательница, с которой убирала зал вчера.