Он запомнил, как ты смотришь, опускаешь голову, двигаешься… Это как запасной план, но он его готовит.
— Он точно сумасшедший.
— Пойдем, Катя!
Сестра вновь с силой дергает меня, замечая, что я остановилась как вкопанная.
— Нет, Яна, — я уверенно качаю головой. — Ты иди, а я останусь с Арманом. Я что-нибудь придумаю, поговорю с ним…
— Он уничтожит тебя, дура! Я такими людьми нельзя шутить!
— Он не хуже Стаса, — я вырываю руку из ее захвата.
— А меня никто не спрашивал, хочу я обслуживать Стаса или нет.
Она несколько раз часто хлопает ресницами, отгоняя слезы, которые готовы сорваться. Они срываются с моих глаз, я подаюсь вперед и обнимаю ее, притягивая к себе крепко.
— Уходи, Яна. Арман может сделать с тобой страшное, я не уверена, что смогу удержать его. Его брата застрелили из-за тебя, такое здесь не прощают…
— Не пойду! — Яна снова вскрикивает и вырывается из моих объятий. — Я уйду только с тобой! Собирайся сейчас же или я останусь здесь ждать Армана.
Она вонзается в меня злым взглядом. Я открываю рот, чтобы что-то противопоставить, но ее уверенность обжигает меня. Я вдруг понимаю, что не могу ее уговорить, она уже всё решила. Она бросила все силы, чтобы добраться до меня, пошла на страшный риск и подвела под него охранника, и теперь не повернет назад. Она не уйдет отсюда без меня.
— Черт! — я беспомощно вскрикиваю.
В груди становится тесно. Я чувствую себя в западне, меня сжимает со всех сторон и нет здесь выхода. Я упрямо подталкиваю сестру к выходу, но она лишь зло дышит и всем видом показывает, что выйдет из номера только вслед за мной.
— Арман пошел в бар, — бросает Яна. — Он поговорил с кем-то из своих людей и спустился в бар. Он сейчас опрокинет пару рюмок и придет сюда. Вот-вот, Катя.
— Он убьет тебя…
— Возьми куртку и пошли.
— Ненавижу тебя.
— А я тебя люблю.
Я резко поворачиваюсь и бросаюсь в коридор за поворотом, там, где стоит шкаф-купе. Сдергиваю с плечиков куртку, хотя до сих пор не могу поверить, что покину номер. Оставлю Армана и пойду с Яной.
Я делаю шаг назад, еще один и замираю от ужаса. Я слышу щелчок замка от касания электронного ключа, а следом другой щелчок.
— Катя?
Голос Армана расходится по номеру бархатной волной. В его голосе слышится легкий градус алкоголя. И железобетонный градус усталости.