– Ты не так проста, как кажешься на первый взгляд, – произносит мужчина.
– Давай, делай то, зачем пришёл сюда, – говорю хрипло, с отвращением.
Блондин хмурится и смотрит на меня, словно не может понять, о чём я говорю.
– И что же по-твоему я собрался делать?
– Унизить моих братьев. Изнасиловать меня на камеру и отправить им. Просто покончи с этим, я устала, – голос дрожит, а из уголков глаз текут горькие слёзы. – Как же я устала… Я ни в чём не виновата, но с самого рождения плачу за то, в какой семье родилась.
Влад приближает своё лицо вплотную к моему, мы практически соприкасаемся носами. От мужчины приятно пахнет чистотой и свежестью. И такое чувство, что только сейчас я по-настоящему вижу мужчину. Передо мной опасный хищник – жестокий, безумный… Привлекательный. Да, так и есть, и это глупо отрицать. Но во мне он вызывает лишь отвращение.
– Я не еб*** насильник.
Я неотрывно смотрю в лицо Туманова и не могу понять, говорит ли он правду? Но сердце, глупое сердце, бьётся, словно щенок. Внутри поселяется надежда… Может, он говорит все же правду? Какая я наивная дура, но мне хочется верить в его обещание…
– Но ты всё равно сделаешь мне больно, – прошептала я.
– Сделаю, – не отрицает мужчина.
Я зналю, что он говорит не о физической боли, о моральной.
– Ты… Ты обещаешь меня не… не…?
Я не могу закончить нормально предложение.
– Не трахать тебя?
Какая пошлость. Но я киваю.
– Если ты сама этого не захочешь.
Я вспыхиваю, и по венам тут же расползается чистая ненависть.
– Ты сказал, что насиловать меня не собираешься... А я никогда, слышишь, никогда не лягу с тобой в постель! Я лучше перережу себе глотку, – выплёвываю слова ему в лицо.
Уголок его рта дёргается в намёке на улыбку.
– Никогда не давай пустых обещаний, Камилла, – Влад отпускает мои руки и встаёт с меня.
И только сейчас я понимаю, что всё это время не могла дышать нормально. Мужчина вновь подходит к камере и начинает что-то настраивать.
– А теперь веди себя хорошо и вставай. Если ещё раз что-нибудь подобное выкинешь, то последствия тебе не понравятся.