– В другой раз, сама давай."
"Застегнул брюки и поехал на встречу.
***Я ехал домой уставший после многочасовых переговоров. На дворе глубокая ночь, все нормальные люди уже спят. Но я резко свернул обратно и поехал на склад, где держали Абрамову. Сам себе не могу объяснить этот поступок. Какого хрена я вообще о ней думаю? Она не должна меня волновать!
Зашёл внутрь, сегодня дежурили совсем юнцы. С ними должен был быть Виктор.
– Привет, босс, – при виде меня повскакивали с мест.
– Привет. Витя где? – оглянулся в поисках подчинённого.
– А его… его здесь нет, – ответил один из бойцов.
Я нахмурился.
– В смысле нет?
– Вместо Виктора сегодня Дмитрий.
Нехорошее предчувствие поселилось внутри.
– И где он?
– Там, – кивнул на дверь в подвал. – Пошёл относить ужин пленнице и ещё не вернулся…
Я уже не слышал идиота, спускался в подвал. Первое, что я услышал – крик Камиллы. Он резанул по натянутым нервам. Дверь в её камеру была открыта. Зашёл внутрь, и от увиденной картины меня чернотой накрыло.
Девушка, видимо, пыталась помыться, а этот урод не дал ей этого сделать. Камилла, прижимаясь к стене, пыталась прикрыть наготу одной рукой, а во второй держала ковшик.
– Отвали от меня, урод!
– Заткнись, шлюха! Не открывай свой рот! Будешь много говорить, по кругу тебя пустим!
– Влад сказал, что никто меня не тронет, – со страхом в голосе произнесла.
– А ты поверила? – заржал Дима. – Ну, сначала он тебя распечатает… Но у тебя же три дырки.
Они еще не видели, что я нахожусь в помещении.
Камилла издала какой-то звук и съехала вниз по стене, коленями прикрывая наготу. И я понял, что если бы не приехал, урод бы просто изнасиловал её.
– Влад? – трясясь от ужаса, произнес Дима. – Это не то, что ты подумал, я просто хотел её припугнуть. Я бы ничего не сделал, клянусь. Так, просто подурачился. Ты посмотри на эту шалаву, уверен, её там, на их территории, и вдоль и поперёк уже попробовали.
У меня по венам потекла ярость. Этот ублюдок подписал себе смертный приговор.
– Ты знаешь, что её тела не видел ни один мужчина, тем более не касался. Помнишь, что я говорил на счёт того, что убью любого, кто ослушается моего приказа?
До Димы начало доходить, что я не шучу, но было слишком поздно. Я достал боевой нож и вонзил уроду в глаз.